– Но имей в виду: малейшая провокация, Серж, и ты умрешь первым на этом бл…м острове. Смерть в бардаке, неплохо? Как раз по твоему призванию.
– Я бы попросил воздержаться от оскорблений.
– Возражаю, – ответил я с милой улыбкой, – это не оскорбление, это констатация твоего социального статуса.
– Какие слова менты поганые заучили.
– Всем спасибо, – сказал я. И подумал: за мента ответишь.
Условия переговоров обсудили, с регламентом определились.
– Пошли, Нильс. Свою задачу понял?
– Помалкивать, в основном. Да, Леша?
– Молодец. И особо не высовывайся.
– Меня на мушку не возьмут! – похвалился. – Миллиардеров просто так не отстреливают.
Мы взобрались на скалу. Прижались поплотнее к горке орехов. Она уже нарастилась до размеров хорошей копны. Снизу, как я надеялся, из любых кустов мы были видны только головами – прицельно бить нельзя.
Понизовский, задрав голову, ждал. Его парни послушно исчезли в зарослях. Но опасности не представляли. Тем не менее:
– Скажи стрелкам, Серж, чтобы вышли на открытое место.
– Трусоват, Серый?
– Осторожен, Серж. Требование, однако, было выполнено.
– Слушаем тебя.
Ничего особо новенького для нас он не нашел. Смысл сказанного: выдайте нам добром Нильса, ничего дурного ему не будет. Он только подпишет некоторые документы, брачный контракт, в частности, и будет отпущен на свободу. Нам предоставят катер, на котором отправят в «райцентр», откуда регулярными рейсами ходят суда на большую землю. Все.
– Не все, – поправил я. – Это в том случае, если мы даем согласие. А в противном случае?
Понизовский сделал вид, что трудно, томительно задумался. Внутренне переступал через все, что есть в нем хорошего.
Я ждал. Мне было неплохо. Солнце, правда, припекало, но скала хорошо продувалась ветерком. И тень от горки орехов уже нас достала. Вокруг опять запорхали птички, наполняя ароматный воздух своим тропическим щебетом.
– Убивать мы вас не будем… – наконец-то разродился Понизовский.
– Признателен.
– Мы свернем наше поселение, а вас оставим здесь.
– Возражений нет. – Я сказал это так, чтобы Понизовский понял: его угрозы почему-то нас не тревожат. Вот почему только? Сейчас опять задумается…
– Леша, – робко тронул меня за рукав Нильс. – Леша, вы просили меня помалкивать. В любом случае.
Не отрывая глаз от Понизовского, я кивнул.
– Даже, как бы… – тянул Нильс. – И в этом тоже?
– В каком? – недовольно буркнул я, не оборачиваясь.
– Мне кажется, Леша, что с той стороны скалы кто-то карабкается.
– Где? – Я резко обернулся.
– Да вот. – Он показал куда-то вниз.
Слава богу, что вовремя!
С тыла к нам подбирались вражьи пластуны.
Трое ловких парней, забросив за спины автоматы, уже почти взобрались на скалу. Потные, торжествующие лица, громадные лапы, цепляющиеся за камни…
– Налегай! – рявкнул я Нильсу.
– На кого налегать? – без понятия дед.
– Ну не на Маруську же! – Я изо всех сил уперся в пирамиду орехов. Она дрогнула.
Нильс понял, бросился мне на помощь. Пирамида качнулась, еще качнулась. Еще! Еще! Я старался раскачивать ее в такт, увеличивая с каждым разом ее амплитуду.
И она рухнула. Гора кокосов лавиной покатилась вниз. Натсы! Как в дурацкой рекламе.
Стуча, гремя, орехи катились вниз, сметая все на своем пути. Собственно говоря, сметать-то там, кроме трех дураков, было нечего.
И они (орехи) это сделали. Я глянул вслед лавине. В самом низу, у подножия скалы, с трудом барахтались в куче орехов отчаянные пластуны. Бороться с орехами их не учили.
Ну вот, еще три больничных обеспечено.
Я повернулся к Понизовскому и вежливо пообещал:
– За это тоже ответишь. По понятиям.
И мы гордо покинули стол переговоров.
Некоторое время спустя, уже в Пеньках, старина Нильс, захлебываясь от воспоминаний, слишком уж приукрасил мои заслуги в этом эпизоде гражданской войны на острове Крыс.
Переговоры сорваны. Обе стороны остались при своих козырях. Но зато у нас в рукаве таился джокер.
Семеныч правильно рассудил, что разыскивать нас не будут и открытый бой не навяжут. Будут брать измором.
– Долго сопротивляться не станем, – рассуждал Семеныч. – Если мы сами сделаем первый шаг к сдаче, психологически это нам на руку. Главное, держать в секрете наличие яхты.
С этим я тоже согласился, и мы выставили еще один пост – со стороны моря. Кто знает этих аборигенов. Сообразительностью они не отличаются, но и отсутствием любопытства не страдают.
И мы оказались правы. Тем же днем, ближе к вечеру, со стороны Акульей лагуны показалась весельная лодка. Явно не с рыбаками. Мы подпустили ее ближе и, не раскрывая наших позиций, дали из-за камней настильную очередь. Она прошла так низко, что оба гребца, пригнув головы, быстро потабанили и скрылись там, откуда появились. И больше нас не беспокоили.
