Внутренняя часть кухни напоминала корабельный камбуз, старый и неприглядный. Мы пробрались через нелепую занавеску в тёмное помещение и, орудуя телефонными фонариками, принялись искать кофе, варить его. Я схитрил и сделал следующее: в кофе каждому добавил по 50 грамм виски, сорвиголовам добавил пива. Всем пришлась по нраву моя изобретательность, только вкус, разумеется, был паршивый, но общему остаканенно-озорному состоянию это исключительно пособило.
-Что вы тут делаете?! – обозлённо спросил мужичёшка, видно сторож. -Вы знаете, что кухня платная? Вы тут, что, кофе пили? – он подошёл поближе и заглянул в стаканы с явным налётом. -Платите! Платите!!
Я вставился.
–У нас нет денег, кэп.
Мужика это задело. Похоже сильно.
–Вы чё охерели, молодёжь? Кто вас сопровождает? Где ваш руководитель?!
–Отдыхает, наверно. Мы же на турбазе, а?
–Хватит ёрничать! Я щас позову вашего руководителя. Ждите, стойте здесь!
–Ага… – бросил я ему в след.
-Ребят, пахнет жареным?
–Что делать будем? – спросил у меня Илюха.
–Я не хочу влететь из-за этого движа, – жалостливо всхлипнула одна из барышень.
Остальные недоуменно раскрыли зенки и ждали ответа от кого-то из нас.
–Спокойно!
Я взял стакан из рук Ильи и мигом впитал его.
–Есть идея! Мы готовы сыграть в прядки с учителями?
–Чтоооооооо?
–Смотрите: нас всех разом щас возьмут и накажут – вечер потерян. А так дом же большой – каждый может спрятаться в тёмном месте, зашкериться. Мы переждём их, пока они проведут рейд и пойдём к нам на балкон курить сигареты. Илюха ты угощаешь?
–Ну… Если всё получится, то почему бы и нет.
–Тогда go-go-go!
Юные пули разлетелись по дому.
Илюха, играючи взял меня под руку, и мы пошли по неведомому первому этажу, который случайно вывел нас на узенький полуподвальный коридор. Единственная дверь с лева открылась нам. Судя по находящимся внутри различным игрушкам, это была игровая для детей. Место очень скрытное и неприметное. Как только Илюха достал телефон, я понял, что наступил этот момент: ”Илья, дай, пожалуйста, зайти “вк”, мне девушке нужно своей в пожарном порядке ответить. Поругались с ней. Сам понимаешь, бесится. Мой айфик ещё так некстати сел…” Он недоверчиво посмотрел на меня, протянул телефон и направился рассматривать детали помещения.
Мне одновременно было волнительно и страшно от интереса. Пальцы автоматически набрали все цифры и слова – я проваливался туда, куда лучше бы никогда не залезал… Круг из палочек сделал последний виток, и я увидел свою страницу: сотню непрочитанных сообщений и десятки комментариев. Под всеми моими фоткам было написано: "Пиздабол", "Пидор", "Хуесос". Эта грязь ещё и пролайкана! Мне уже стало понятно, что ничего хорошего дальше не будет написано… Все мои клиенты начинали своё обращение с мата, я не стал их читать. Не потому что их много, а потому что после такого вообще ничего не говорят. Меня не волновали эти люди, нужно найти тех, кто дорог мне. Ваня ничего не написал просто бросил в чс. Кристина ничего не написала. Макс один написал: ”Нахуй ты всё это замутил?” Я сразу ответил ему: ”Макс, давай поговорим, я все объясню”. Я дожидался, пока он выйдет в онлайн, в это время только заметил, что у меня было 777 друзей, а стало 50. Макс: ”О чём с тобой разговаривать, шут?" Сообщение было подкреплено ссылочкой на группу. Зашёл. Название такое «Мурманская помойка» меня насторожило. Пролистал немного вниз, ещё ниже. У меня пронеслась мысль, что может Макс прикалывается, но, когда я увидел пост из 10 фото – стало уже не до приколов.
Там был разный я. Голый, прикрывающий «Озёрами» своё хозяйство; обблёванный 14-й, лежащий лицом в луже после своей первой пьянки; с похмелья, пьющий прямо в ментовском участке. Там даже была фотка, которая находилась в секретной папке моего телефона под 2-я разными паролями: на ней мне, стоя на коленях, делает минет одна стрёмная девочка. Следущая была ещё провокационней. Хер бы с тем, что тебе сосёт телка, но когда ты с парнем замечен, то…
Гейский штамп на твою фамилию.
Лёха Сербский мой очень хороший друг. Один раз пьяные мы решили слить фото в инсту с подписью: «На вписке без баб». Суть в том, что мы стояли голые, прикрывая мужской набор друг друга. Ладно я Лёху с первого класса знаю, но другим этого не объяснишь. Остальные фото были, как компромат со вписок, где я выглядел, мягко скажем, не в цвете. Да я был сам на себя не похож! Эта обезображенная пойлом харя…
То, что я увидел – это было больше, чем позор. Я даже не мог подобрать слов к описанию, блять, всего этого. Теперь весь город думает, что я отбитый пиздабол-биссексуал, торгующий палью. Ладно, за последнее можно как-то откупиться, забыть со временем, но после всех фото и (с большей вероятностью) исковерканных рассказов обо мне Максом и Кристиной, никто не будет со мной не то, что дел иметь – общаться. Пиздец!
-Ну чё ты там скоро, Сань? – меня одернул Илья. -Уже двадцать минут залипаешь. Всё совсем херово у вас?
–Это катастрофа, Илья. Просто катастрофа… – гипнотично произнёс я.
