Илья, нервничая, сказал, что ему вообще никак нельзя палиться и, взяв за руку блонду, смылся в туалет. В принципе, я ничего такого не сделал. Если спросят за кофе, то как-нибудь выкручусь.
Стоило мне повернуть замок как в комнату влетели, похуже ОМОНа, две разъярённые училки.
–Александр, почему ты без разрешения пошёл с ребятами на кухню?! – в лобовую, сверля взглядом, вытребовала ответ Алка. -Вкусно кофейка попил?
Пока одна меня допрашивала, физичка обыскивала комнату на предмет запрещённого. Она начала шмонать балкон: ”Чувствуете, Алла Алексеевна, запах курева? Ты, что курил Туманов?! Где сигареты? Доставай. Быстро!”
Никакие отговорки мне не помогли. Сдавшись, я отдал пачку физичке. Обе начали срывать на мне свой гнев. Мне пришлось выслушивать раздрай за всех ребят. Неприятно быть крайним без почвы. Закончив, они сказали, что всему классу влетит, особенно мне. Я молчал и, кивая, соглашался.
Когда они ушли, Илья, ничего не сказав, выбежал из комнаты с девчонкой в одной и с бутылкой в другой. Сука, даже спасибо не сказал, подонок!
С первыми эмоциями я взял фломастер и пошёл на холод. «Кофе и виски – это он. Всё остальное – говно». Эта фраза теперь во всю украшала настенную плитку балкона.
Так мы и провели тот бунтарский вечер – ни слова не говоря об учёбе. С утра кто-то проблювался, а кто-то начал встречаться. Одним словом, каждый, получил, то что хотел. Лишь я был отягощён своими думами от которых по-мальчишески свободно не становилось.
Сдав номера, как положено, в 12, автобус повёз нас домой. Никто не обменивался впечатлениями. Молчали. В дороге учителя продолжали порицать меня и остальных ребят, ссылаясь на то, что администрация "Каравеллы" занесла первую гимназию в чёрный список. Намочили репутацию школы из-за своего поведения. Опять оправдываться перед мамой. Надеюсь, меня помилуют. В который раз.
Я приехал домой, в спокойствие. Вкусно поел. Попил чая с бабушкой. Рассказал ей "дежурную" версию событий вчерашнего дня. Получил вкусный бонус – домашние гренки, пожаренные по её деревенскому рецепту. Вроде бы очень просто: ломти белого хлеба обмакиваются в молоке и залетают на раскалённую сковородку с маслом, припорошенные сверху сахаром. Вкушая эти воздушные кусочки, вспоминается мой милый пятый класс через который проходит понимание того, что тогда для счастья нужно было совсем немного…
Пропылесосив оставшиеся крошки с тарелки, я уж было хотел отвлечённо поговорить с бабушкой о девушках, но она сослалась на начало программы «Суд идёт» и шустро ускакала на своих маленьких тапочках. Я пошёл слушать «Portishead» и нечаянно уснул.
Меня пробудил навязчиво звонивший стационарный телефон. Бабушка, я понял, снимать трубку совсем не спешила. С телесной затёкшестью, в сонливо-разбитом состоянии я повалился в коридор.
-Алло, это кто? – безразлично, еле выговорил я.
–Саша, это мама! – её речь была на редкость спокойна и взвешена. -Когда ты купишь себе телефон? Не будешь же ты без него ходить?
–Мама, не беспокойся по этому поводу. Это лично моя забота и я сам решу её.
–Ты…
Она попыталась ответить, но я перешиб её на полуслове.
–И да, не волнуйся, просить у тебя денег я не буду.
–Хорошо, рада, что ты проявляешь самостоятельность, но я по другому вопросу тебе звоню. Как съездил на турбазу? Мне бабушка сказала, что ты уехал вчера. Было что-нибудь интересное?
–Ничего особенного, всё как всегда…
Моя интонация была неопределённа, крайне.
–Мне звонила Алла Алексеевна и всё рассказала! Я теперь всё знаю! Твоя ложь тебе не поможет!
Оторопь пронеслась по телу.
–Ладно, я курил сигареты… Ну и пил кофе, не заплатив. Вообщем, у меня было такое состояние, что иначе я и не представлял… Внутренняя разрядка…
–Про виски забыл?
–Виски совсем немного было… Там никто в хлам не упивался. Всё было под контролем.
–Ага под контролем, – хмыкнула она. -Классная рассказала как вы обрыганные на улице стояли. Если пить не умеете, зачем вообще пробовать начинать?!
–Мам, честно. Я с ними не был тогда. Я находился в номере и слушал музыку… И если на чистоту, то за весь вечер я выпил один лишь стакан.
–Мне похвалить тебя за это?!
–Нет, – сухо ответил я. – Просто я хочу, чтоб ты знала, что у меня есть этот внутренний "стоп".
–Тебе повезло, что это всё не дошло до директора, – её повелительный тон разрывал динамик. -Так бы исключили тебя нахер сразу. Мне и другим родителям пришлось с твоей классной отдельно договариваться. Скажи спасибо! После этого ты на пятёрки должен учиться и только о ЕГЭ думать, понял? НИ-О-ЧЁМ ДРУГОМ!!!
–Понял. Спасибо.
Смирился.
–У тебя щас каникулы?
–Да, промежуточные.
–Вот сиди и зубарь дома уроки! Штудируй школьную программу, готовься. Я щас не в городе, постараюсь к твоему дню рождения приехать. По приезду отчитаешься мне. И смотри не халтурь, а то подарок будет соответствующий твоим устремлениям в учёбе.
–Хорошо.
–Всё, пока.
Звонок с матерью хорошенько взбодрил меня. Радоваться своему везению или нет? Этого я не знал, но маму подвести уже не хотелось. Сейчас решу все свои дела и завтра сяду за эти учебники.
