- Та что вы, пане сотнику! То такие хлопцы, что с ними не шаблей воевать!… Нет, пане сотнику, давайте так уговоримся: хочете панночку выручать - будете слушать, что Юдка присоветует. Черкасами командовать - то панское дело, а вот через Рубеж идти…
Перед моими глазами на секунду помутилось, лица собеседников расплылись. Накатила горячая волна - через Рубеж идти! Вернуться! Вернуться домой, в мир понятный и простой, туда, где я потерял все, что имел, и приобрел нечто, совсем, как оказалось, ненужное. Вернуться туда, а здесь оставить мертвых к'Рамоля и Хостика.
Вернуться!
- …Добре, добре, мой зацный пан, полсотни, може, и пропустят… А лучше десяток. Та и с кем пан сотник там воевать собирается? Народец мирный, незлобивый. А одного пана Мацапуру злапать-повязать - ведь десятка черкасов хватит?
Юдка говорил совершенно искренне - но даже я, далекий от местных представлений о чести, понял, что он издевается. Сотник Логин задышал тяжело, будто бык на корове:
- Ты, заризяка, болтай-болтай, а меру знай! Али забыл, как палю встромляют?
Юдкины глаза на мгновение сузились. Он не забыл.
- Да, и еще, моцный пане сотнику… Я-то визу выправлю, только как бы зацный пан, моей добростью воспользовавшись, не содрал бы тут же шкуру с бедного Юдки?
Логин сверкнул глазами - точно, пан сотник именно так и собирался поступить. С незначительными вариациями - ну там содранная шкура, осиновый кол, вспоротый живот…
- Так вот, пане сотнику, нехорошо это. Потому как Юдка, себя не жалея, дочку вам возвращает…
Юдка забыл уточнить, каким образом сотникова дочка попала в беду!
- Давайте так договоримся: Юдка визу выправит, а зацный пан поклянется перед иконою, что Юдку, живого и невредимого, на ту сторону возьмет. Там и сочтемся.
Сотник подумал. Морщины на его необъятном лбу понемногу разглаживались:
- Ты, душегуб, так и так с нами пойдешь! А то чорты знают, куда заведешь нас. Вот если правильно заведешь, да Яринку там отыщешь - тогда поговорим… мое слово - железо…
- Пусть так, пане, - неожиданно легко согласился Юдка. - Вместе, стало быть, и пойдем. Я визу справлю, через Рубеж проведу, пан Рио нас поведет в том Сосуде… по тем землям, стало быть, по пеклу, - бывший надворный сотник усмехнулся. - По рукам?
Сотник, помолчав, кивнул.
- От и добренько! - радостно задребезжал Рудый Панько. - Вишь, пане сотнику, не зря ты старого пасичника послушал, ох, не зря, еще внучков тетешкать будешь… Натетешкаешься вдосталь, - и, без всякого перехода, забормотал под нос не то стишок, не то песенку:
- Только, панове, еще одно, - сказал Юдка, дождавшись, пока старикашка допоет. - Еще самая малость… Визу заверить надо у владыки.
Я впервые увидел, как удивляется сотник Логин:
- У владыки?! Митрополита?! Твою нечистую, чортову, жидовскую визу?!
- Вэй, пане, при чем тут митрополит? К царице ехать надо!…
Кровь бабахнула сотнику в лицо, алым залила лысину:
- То ты… сучья кровь… песий выкормыш… издеваешься?!
- Ой, зачем гневаться, пане, - ласково запричитал старикашка. - Зачем беспокойство творить, раз пан Юдка правду сказывает? То пан Юдка не придумал. До царицы надо ехать, ну и что ж такого, до Питербурху, были уже хлопцы, ездили. То не штука. Ничего такого, ну, возьмете пана Рио и слетаете, великое дело, до царицы…
Смотреть на сотника было интересно. Забавно было смотреть, чтобы не сказать смешно. И когда я в последний раз искренне, беззаботно смеялся?
Вероятно, то было еще до заклятия.
Нас с Юдкой не стали возвращать в подвал. Поселили порознь, кормили хорошо, дали возможность помыться и переодеться, но под каждым окном денно и нощно стоял воин при полном вооружении. Мне даже жаль их сделалось, честное слово. Куда мне бежать?
Новая встреча с Паньком случилась ночью, посреди ровного заснеженного поля. Мы снова остались вчетвером - стражники отступили далеко за грань видимости. Небо, почти полностью заваленное тучами, почти не давало света, зато снег, казалось, светился сам по себе.
- Отче наш, карандаш, як наш, так ваш, як тут, так там, по колена каптан, моли Бога, гетьман…
Продолжая рассеянно бормотать, Рудый Панько сунул руку в карман, так глубоко, что, казалось, сейчас дотянется да собственной пятки. Бездонные у него карманы, что ли?
- Ай, ай!
Кричал не Панько. И, разумеется, не сотник Логин, да сотник и не сумел бы издать такого тонкого, противного звука. Юдка молчал, и я молчал, а кричало то, что оказалось у Панька в руке.
- Цыть, капосник!… В Питербурх полетишь, панов повезешь.
Из кулака забавного деда свисал тонкий шнурок с кисточкой на конце, и по тому, как шнурок подергивался, я понял, что это хвост.
- Каких-таких панов? Одного свезу, а боле…
- Цыть, говорят тебе!… Пане сотнику, ежели станет в дороге выкобениваться - крест на него кладите, не бойтеся.
