Вспомнилось, хоть и не хотела вспоминать. В детстве, когда Яринины сверстницы с куклами тряпичными играли, любила сотникова дочка с деревянной шаблей бегать да на коня взбираться. А еще любила батьку про войну расспрашивать - про баталии да про славных предков, что еще в седые давние годы прославились. Хмурился сотник Логин, нехотя цедил слова, о боях да походах повествуя, словно и не воевал с мальчишеского пуха под носом. И про дедов-прадедов говорить не особо любил. «Справные черкасы были» - вот и весь сказ. Лишь после рассказывать стал - про деда Якима, под Лембергом-городом голову сложившего, про прадеда Северина, что самого Меншикова, Драконова фельдмаршала, в полон взял, да про иных, геройствами славных. Но более всего запомнились Ярине отчего-то не сотники, не старшины генеральные, а те, уже почти позабытые, что простыми черкасами были - Захар Нагнибаба, что с гетьманом Зиновием Старых Панов под Пилявцами пластал, да батька его - лихой запорожец Ондрий. Зацно воевали они - и умирали не хуже. Когда схватили враги Ондрия Нагнибабу с товарищами да начали на пали набивать, сплюнул черкас да и молвил: «От и славно! А то боялся, что откажете вы мне, паны моцные, в нашей родовой столповой смерти!» А когда паля уже и в нутро вонзилось, захохотал химерный черкас: «Ой, смешно! Нумо, хлопцы, посмеемся над вражьими ляхами!» И от того столпового смеха разбегались, крестясь, бесстрашные гусары со стальными крыльями за спиной.
Были черкасы!
Были!
Ярина вдруг представила, что какой-нибудь Старый Пан - толстый, кунтуш золотом да жемчугами шит, в пышных усищах каменья сияют - протягивает Ондрию Нагнибабе тот леденчик с отравой. "Действует мгновенно… Вы не будете страдать."
Ох, и ответил бы ему удалой черкас! Ох, и ответил! Всех бы родичей панских помянул, не одного не пропустив!
Ладонь разжалась. Яркий леденчик соскользнул на пол…
…Они летели под холодными ледяными звездами, и его рука сжимала Яринины пальцы. Страх исчез, сгинул без следа. И даже мертвый оскал Месяца уже не казался зловещим. Чужая вражья земля была далеко, далеко…
- Почему ты говоришь, что тебя еще нет, Денница? Ты еще не родился?
Он улыбается, качает головой. Легкий ветер ерошит волосы под серебряным обручем.
- Уже успел. Но я еще… скачу на ивовом прутике. Как ты когда-то.
Ярина улыбается в ответ, хотя понимает - в его словах приговор. Он не успеет.
- Скажи, когда я умру, я… попаду в Рай?
Его лицо хмурится - впервые за все их короткое знакомство.
- Нет.
- Значит… В Ад?
Рука дрогнула, ледяной воздух вновь превратился в трясину, и если бы не его пальцы…
- Ада нет, Ирина. Рая тоже. Есть мир. То, что вы ошибочно зовете "мирами" - это Сосуды. Части целого. Они очень разные. А Мир - один.
Внезапно он смеется - весело, беззаботно.
- Вспомнил! В том Сосуде, откуда ты родом, живет один забавный народ. Очень неглупый. Их мудрецы первые поняли, что нет ни Ада, ни Рая. Они даже написали об этом весьма толковую книгу. "Зогар" - не слыхала? Но все-таки кто-то не удержался и приписал, что самые умные из них после смерти отправятся в какой-то сад Эден и там будут беседовать с Высшим Существом. Будто Ему больше нечего делать - разговаривать с этими нудными самовлюбленными старикашками!
Она смеется в ответ, ничего не понимая. Действительно - смешно! Жаль, нет времени расспросить подробнее - ни о чем. Разве что…
- Откуда ты все-таки пришел, Денница? Из будущего?
На этот раз Несущий Свет не спешил с ответом. Тонкие брови сошлись к переносице. Сердился? Не хотел отвечать? Ярина даже успела пожалеть, что решилась спросить о таком.
- Будущего еще нет, Ирина. Века через два - по твоему счету - люди начнут выдумывать интересные байки о путешествии во времени - и станут неплохо на этом зарабатывать. Но это сказки. Нашего грядущего еще нет. Но есть Сосуд, где нет времени - как во сне. Сейчас я в этом мире, и могу заглянуть в твой сон. Скоро… Да, очень скоро я смогу приходить и наяву.
- Скоро?!
В сердце вновь вспыхнула надежда. Значит, еще не поздно!
Он понимает, уголки тонких губ еле заметно дергаются.
- Скоро… Но не так, как тебе нужно. Я не успею.
И снова поддалась ледяная трясина, и снова его теплая рука удержала, не дала провалиться в бездонную топь. Ярина подняла взгляд к равнодушным звездам. Все? Но как же! Ведь Денница обещал! Обещал!
- Я смогу помочь, если… Если тот, кто мною станет, вспомнит одну очень важную вещь. Он быстро учится, но времени мало.
Девушка кивнула, и тут же в глаза ударил серебряный свет Месяца. Володимир недобро скалился, словно чуя смерть.
- Помочь нужно не только тебе. Многим. Очень многим!
Почему-то вспомнились слова прокурора Иллу. Значит, правда? Выходит, этому миру и в самом деле грозит страшное!…
- Денница! Сегодня мне сказали… Пан державный прокурор Иллу…
И снова его лицо хмурится, недобро блестят глаза.
- Знаю! Не верь им, Несущая Мир! Князь Сагор меньше всего думает о своих посполитых. Он страшнее Мацапуры - и сильнее. Если б я мог…
Он замолчал, а Ярине не захотелось переспрашивать.
Небо.
Звезды.
Его рука…
