…Когда же грохнуло, ударило сотней гармат, и голубое пламя весело засияло сквозь проклятый розовый камень, понял он - зря глумился клятый жид над Сыном Божьим. Есть Бог на свете! Есть! Не забыл он о славных хлопцах, о черкасах гетьманских!
- Нумо, панове-молодцы! Живы?
- Живы, батьку! Живы! Хвала Матинке-Богородице!
Справа - Ондрий Шмалько, друзяка старый, сзади - Свербигуз, удалая башка…
- Живы, пане сотник! От, химерия, не пили ж вроде!
- И мы живы, пане Логин! И я, и Мыкола, и Петро!
А вот и Нагнибеда! И Хведир Еноха!
Рука клала крест твердо, словно гвозди вбивала. А голубой свет становился все сильнее, рушилась розовая твердь, вновь становясь огнем, уходя куда-то вверх…
"Ордынка" вылетела из ножен. На верном клинке засветилось пламя - голубое, веселое.
Даже оглядываться сотник не стал. Потом поискать можно будет, кому за спасение кланяться, за чье здравие свечи перед Покровой ставить.
Потом!
- Шабли вон! Пики к бою!…
Краем глаза заметил безумный взгляд Иегуды бен-Иосифа. Безумный, полный ужаса. Длинные тонкие пальцы вцепились во вставшую дыбом бороду.
Легко засмеялся сотник Логин, чуть ли не простив в душе клятого жида. Вот ведь умный, а дурак! Каркал себе, каркал, Самаэлей всяких поминал! Не те они Самаэли, чтобы черкаса съели!
- Ондрий! За жидом приглядывай! Если надо - штаны ему поменяй!
Справа веселый свист - понял есаул. Не упустит!
…А розовое пламя отступало, вновь становясь туманом, и били голубые молнии - с грохотом, с громом, разметая клочья по черному небосводу.
Пан Логин провел запястьем по усам. Ну, будет дело!
- Эй, хлопцы! Поводья подобрать! Рысью!…
- Куда? Куда ехать?
Резкий крик Хведира-Теодора заставил поморщиться. Небось, со страху кричит, долгополый бурсак! Или окуляры потерял, проглядеть боится?
- За мной! Вперед!
- Направо!
Ударили копыта (ударили! не в туман, не в кисель - в твердую землю!), и сотник так и не понял, кто посмел ему перечить. Голос, вроде, незнакомый. И громкий - словно гром.
- Направо!
- Вперед!
Гаркнул что есть сил, надеясь перекричать, переорать того, кто посмел его хлопцам приказы отдавать. Сказано вперед, значит - вперед!
- Направо! Направо нам, пан сотник!
Уже не гром грянул - сопляк-Хведир голос подал. Ну, покажет он этому заморышу!
- Вперед, хлопцы! Впере-од!
Небо светлело, отступала тьма, сменяясь серым сумраком. Под копытами - неровный камень, по бокам - то ли могилы степные, то ли целые горы.
Наверху… Чисто наверху - ни розового огня, ни голубого. И солнца не видать - не иначе тучи набежали.
- Эй, жиду! Пане Юдка! Никак прорвались?
Спросил просто так - для души. И вправду, чего тут отвечать? Сразу понятно!
Слева молчали. Сотник хмыкнул, повернулся в седле.
Все то же безумие светилось в темных глазах Иегуды бен-Иосифа. Все так же мяли пальцы рыжую бороду.
- Не боись, жиду! - засмеялся есаул Шмалько, поправляя съехавшую на ухо смушковую шапку. - Сегодня, так и быть, на палю не посадим! А, пане сотник?
Захохотал в ответ пан Логин. И вправду, пусть доживет до завтра, вражье отродье! Может, присоветует чего? Про Самаэля своего расскажет!…
- Прорвались, - шевельнулись в огне бороды бледные губы. - Только не спеши радоваться, пан сотник!
Логин Загаржецкий лишь рукой махнул. Ну его, нехристя! Только и умеет, что Мацапуре задницу лизать - да каркать.
Тьма уходила, растворялась в сером сумраке. Вот уже и горы видать, и дорогу, и сосны, что по краям толпятся. Какие толпятся, какие прямо на склоне отвесном за камни цепляются…
Сотник Логин лишь крякнул да подбородок потер. Далеко, видать, заехали! Бывал он в Карпатах, и в Татрах Высоких бывал и даже в Альпах, по которым французишек, якобинцев безбожных, гонял, но такого не видел. Высокие горы - под самые небеса.
…А небо странное - серое, низкое. Солнца нет, но и туч незаметно. Сизая мгла - и все тут! Не иначе, туманом затянуло.
- А не пора ли привал, пане сотник? - вздохнул есаул, бросая в ножны шаблю. - Люльки запалим, из филижанок хлебнем. После такого - не во грех!
Пан Логин кивнул. Глаза уже приметили небольшую рощицу - и речушку, что весело бежала среди невысоких деревьев.
Выходит, прямиком в лето заехали!
- Добре, Ондрию! Оно и вправду…
Для верности огляделся. Горы к небу лезут, отвесные, даже кошке не забраться, не то что мушкетеру или лучнику. Впереди - пусто, сзади - тоже.
- Хло-о-опцы! Слушай меня, хлопцы!
Сотник привстал в стременах, оглянулся.
- Гратулюю вас, панове-молодцы! Слава!
- Слава! Слава! - прогремело над ущельем.
…Прогремело - стихло. Странное дело, эхо словно уснуло.
- Показали мы им, сукиным сынам! Ни чорт нас теперь не проймет, ни пекло не возьмет! Слава!
- Слава! Слава пану Логину! Слава!
…И снова - нет эха. Что за притча?
- А теперь - привал! Сперва - коней водить, а после - горелку пить!
- Добре! Добре батьку!
И тут же послышался смех - громкий, безумный. Сотник дернулся, резко обернулся.
Из-за левого плеча хохотал Иегуда бен-Иосиф.
От филижанки несло сивухой, но я все-таки хлебнул. Раз, другой…
- От добре жид горелку хлещет! От добре!… Ну чего, Юдка, оклемался?
Вэй, легко сказать!
