Только трое не смеялись: черноусый, сотник Логин - и я. Этот хлопец был там! Не понял, не догадался, но - увидел!
- А ну цыть, бесово племя!
Огромная ладонь взметнулась вверх. Пан Загаржецкий дернул бровью.
- Цыть, говорю! А ну, рассказывай, какая-такая девка? И чего шабля в крови?
Спросил - но не на хлопца поглядел. На меня. А я смотрел на шаблю. И вправду - в крови!
- Ты чего, Свербигуз, никак девке башку снес?
Вновь бы засмеялись, да взглянули да пана сотника - и осеклись.
- Рассказывай!
Свербигуз и сам на шаблю взглянул, правой рукой чуб густой поправил.
- Так от, панове. Пошел я, стало быть, в лес по нужде. По великой…
На этот раз уже никто не смеялся.
…Итак, шел черкас по рощице, шаг, другой, ан - глядь - тропка. Он по тропке - да вниз. Тут пан Свербигуз уже и о нужде своей великой забыл. Виданное ли дело? Роща к склону горы прилеплена, а тропка вниз идет!
- Иду, я хлопцы, а тропка вроде как шире становится. А за нею - полянка. А на той полянке…
- Баба? - не выдержал кто-то.
- Тьфу! - черкас не выдержал: сплюнул. - Да не баба! Дерево! Такое…
Свербигуз долго пытался изобразить, какое именно. Я пригляделся. Как по мне, получалось не дерево, а именно баба.
- А на дереве - сливы. То есть не сливы, а чорт его знает что, но похоже. Вот!
На его ладони появилось что-то большое и круглое. Я пригляделся. Эге, видел! В Таврии, на бахчисарайском базаре. Не слива, конечно - гранат. Терпкий, челюсти вяжет!
- Сорвал я, понюхал, а есть не стал. Мало ли, а вдруг это ягода волчья? И вдруг - ползет змеюка. Большая, зараза! И говорит мне человеческим голосом…
На этот раз уже ничто не помогло. Хохотали, катались по земле, утирали слезы кулаками. Даже сам пан сотник в усы ухмылялся.
- Да не вру я, хлопцы! - завопил в отчаянии Свербигуз. - Не вру! Говорит мол, съешь, вкусно! Я ее и послал. А сам в кусты, по нужде. Припекло совсем…
Лучше бы и не говорил. Тут и я на землю сполз.
- А после выхожу, шаровары поправляю, а там девка! Без всего! Да не гогочите, панове! Девка говорю, а змеюка - возле нее, ягоду эту волчью в зубах держит. Я ее шаблей, гадину…
- Девку?
- Да не девку!…
Пока славные черкасы валковские по земле ползали да с земли вставали, я прикрыл глаза.
…Медленно-медленно, беззвучно, словно во сне, смыкалась черная тьма. Только в самой середине белело узкое окошко…
Свистнули, подкрутили усы.
- Панове-молодцы! А ну - за девкой! Веди, Свербигузка!
Застучали ладные чоботы с подковками - и стихло все. Мы с паном сотником переглянулись. Понял? Почувствовал?
Я вновь прикрыл глаза.
Все!
Сомкнулась Бездна!
Пока вернувшиеся из рощи хлопцы-молодцы угощали Свербигуза тумаками, пока отсмеивались ("добре соврал, ох, добре!"), я никак не мог вспомнить, где я уже слыхал подобную историю. Дерево с гранатом, при нем девка без плахты и рубахи, а тут и змея - человеческим голосом речи ведет. Съешь, мол, съешь…
Вкусно!
Вспоминал - ну никак вспомнить не мог!
- По ко-о-оням!
Повеселевшие черкасы лихо взлетели в седла.
- Эй, жиду, не отставай!
Не отстану, панове! Вэй, не отстану!
- Рысью! Размашистой да не раскидистой! Гей!
Ударили копыта, кто-то свистнул, и тут же десяток голосов дружно грянул:
Так грянули, что я и сам чуть не начал подпевать. А может, и начал бы (плакать вашим Марусенькам, панове! ох, плакать!), если бы не четырехпалая…
…Огромная, нелюдская, бугристая, словно из болотного тумана слепленная рука… клешня…
- Не оборачивайся, Иегуда бен Иосиф! Не надо.
Четырехпалая клешня лежала у меня на плече. И холодом тянуло от того, кто сидел позади меня, на конском крупе. О того, кто обратился ко мне на родном идише. От того, кто не был человеком.
- Меня никто не видит, бен-Иосиф. Не видит и не слышит - кроме тебя. Не видит, не слышит - и не поможет!
Сцепил зубы, закрыл глаза. Не поможет, верно! Да только не стоит меня пугать! Кто бы ты ни был, я тебя увижу. Сейчас!
Прочь Тени!
…Узкая дорога над Бездной, всадники-тараканы - гуськом, один за другим, я - такой же таракан. А сзади меня… Сзади меня… Никого!
НИКОГО!
Батька жив!
Жив!
Я знаю, где он!
Бабочки говорили, чтобы я его не искал, но я все равно его нашел! Только он очень далеко, за всеми пленочками. Мне до него не дотянуться.
Я буду посылать ему смыслы.
Пленочки стали очень-очень твердые.
И черные.
Мы с дядькой Князем и Теткой гуляли в саду.
Ночью.
Княжич Тор тоже хотел гулять с нами, но дядька Князь его не взял. Он - очень маленький.
Мы смотрели на звезды. Звезды очень красивые. Дядька Князь сказал мне, что звезды - это маленькие мальчики со свечечками. Дядька Князь пошутил. Я смеялся.
Тетка сказала, что звезды - это горячий пар. Совсем горячий. Она так думает. Я ответил, что горячий пар - это не звезды, а то, из чего они состоят.
Она удивилась.
