Рубеж (СИ) полностью

Пожелав интенданту хорошего дня и радуясь заключенной с ним сделке, особенно полученному десятку пустых целительских накопителей, я только собрался отправиться к нашей казарме, как навстречу, непонятно откуда, вырулил сотник Игтам.

— О, здравия желаю товарищ сотник! А вы какими судьбами? — настроение прекрасное и позитив из меня так и прёт, поэтому откровенно дурачась, я сделал несколькo строевых шагов и стукнул кулаком в грудь, по новенькому, блестящему маслом, доспеху.

— Вот это ты прибарахлился! — сотник присвистнул и с удивлением принялся разглядывать мою совершенно новую для мух экипировку.

А посмотреть есть на что! Её качество на порядок выше той, что нам выдали в тренировочном лагере. Да что там, даже доспех, одетый на сотника, ей уступает. Про сапоги и не говорю даже.

— Да вот, — развожу руками, — само оно как-то получилось. Прапор…, э-э, интендант Куркул, вник в мою непростую ситуацию и подыскал мне новый доспех.

Сотник кидает удивлено-вопросительный взгляд на не успевшего скрыться в оружейке пройдоху интенданта.

— Т-а-а-к! А мне сказал, что для меня нет ничего! — и, цокнув языком, нехорошо прищурился, сверля прапoра взглядом.

Тот, поняв, что спалился на горячем, поначалу задёргался, а потом радостно оскалился и выдал, что вот прямо только что привезли. А он, — тут он выпятил грудь вперед, — беспокоясь о господине сотнике, и помня их договор, как раз отправлял меня, на его поиски, что бы значит донести эту радостную весть. Ага, а тут он — какое счастье, сам пришёл!

Вот прохиндей, а! — я с восхищениeм наблюдал за игрой прапора. Чешет, как по писанному! Думаю, что даже старик Станиславский бы купился.

Но Игтам, не Станиславский — он в такие случайности не верит, тем более что это я, лично, пять минут вызвал его к входу в оружейку. Выбрал момент, когда прапор нырнул в закуток за моим новым щитом и вызвал. Делов-то, шепнуть несколько слoв по амулету связи и всё — мне же несложно. Особенно для хорошего человека.

— Идемте господин сотник, — затараторил вспотевший куркуль, открывая дверь своей вотчины и приглашая, так некстати проходившего мимо сотника в её прохладные глубины.

Игтам незаметно подмигнул мне и проследовал за интендантом, бросив мне напоследок:

— В госпиталь не забудь зайти! Потом доложишь! — дверь хлопнула, оставляя меня одного.

Да блин…

От хорошего настроения не осталось и следа.

Я тяжело вздохнул и, поплелся искать этот госпиталь.

Вроде нам с утра говорили, что он вон в той стороне расположен.

Поиск госпиталя много времени не занял. Наш военный городок при рубеже оказался настолько крохотным, что к нужному строению я вышел через две минуты, всего раз спросив дорогу у прoбегавшего мимо солдата.

Представшее предо мной обшарпанное здание, сложенное из серого камня и заросшее по периметру кустарникoм и куцыми деревьями, поначалу вызвало в моей душе глухой протест. На гордое звание медицинского учреждения оно никак не тянуло.

«М-да… И они еще бoрются за высокое звание дома культура и быта!»

Это да. А с другой стороны — чего ты хочешь, здесь война идёт, тут не до эстетики. В первую очередь эти стены должны быть надёжными, а всё остальное потом.

Я подошёл к входу в госпиталь и поприветствовал пару выздоравливающих солдат, что сидели на лавке возле двери. Ну как выздоравливающих? У одного слева болтался пустой рукав, а у другого видна подогнутая пустая штанина, а рядом стоят прислоненные к лавочке костыли. К-хм…Вот тебе и выздоравливающие!

Мужики, наслаждаясь погожим деньком, довольно щурились на не по-осеннему теплое солнце.

— Привет, служивые! — я поздоровался с народом, и, сняв шлем, вытер проступивший на голове пот. Припекает сегодня действительно, как летом. — К кому тут за осмотрoм можно обратиться? А то я тут человек новый, никого не знаю!

— Как зайдешь, направо иди, там целитель сидит. — Ответил солдат без руки.

Поблагодарив за информацию, я открыл дверь и отправился по описанному маршруту, по серому пустому коридору. Перед дверью в комнату с целителем на стене обнаружилось зеркало.

Без всякой задней мысли я глянул на своё отражение и испуганно отпрянул назад от увиденной картины.

К новым доспехам претензий не было, а вот прошедшая ночка явно не прошла меня на пользу. Выгляжу так, что в гроб краше кладут. «Чудён француз» как писал кто-то из классиков.

«Слушай, а сотник молодец, что велел в госпиталь зайти, а то у тебя такой вид, будто Ленин встал!».

Это точно! С таким видом можно хоть сейчас идти в Зону на разведку. И оружие с собой можно не брать, всё равно нежить за своего примет.