Рубеж (СИ) полностью

Я критически осмотрел «кормильца». Красавиц!!! Чтобы мы понимали в колбасных обрезках?! Всё-таки как не крути, а за этот час кот успел понадкусывать в процессе подъема большую часть добычи — тут кусочек, там кусочек, вон даже живот округлился, еще немного и он застрянет в этой дырке, примеряя на себя лавры Винипуха. А оно нам надо? Вот и я думаю, что не надо. Он же благим матом на всю округу орать начнёт! К тому же, нам еще это — перевожу взгляд на два небольших, но заметно раздувшихся ранца — назад тащить, да нe просто тащить, а бежать несколько километров лесом. Пожалуй, нам хватит.

— Всё, — сообщаю товарищу, — собираемся. Только уберем этого мохнатого свидетеля и уходим.

Перевязываю веревку на обожравшемся, а потому с каждой минутой все слабее реагирующего на внешние раздражители, коте и заталкиваю его в отверстие. Блин застрял! А нет, вроде пошло… М-а-й-н-а-а! Есть — мохнатый на полу склада. Отпускаю один конец веревки и вытягиваю её за другой на крышку. Теперь порядок. Мы здесь ни при чём, а котик сам приблудился, как-то сдвинул решётку (а что жрать захочешь — не так раскорячишься!), и пробрался в святая святых! Думаю, что к тому моменту, когда его здесь найдут, он не то чтобы убежать, подняться от обжорства не сможет!

Кое-как прицепив на место решётку, так, чтобы половина отверстия оказалась не прикрыта, закидываем ранцы на плечи (Ого! Обожрёмся — помрём молодыми!) и осторожно спускаемся на землю.

Порядок. Даже штаны на заборе не порвали. До рассвета еще вагон времени, так что…

Разламываю пополам заранее отложенное кольцо колбасы и протягиваю Споку его долю.

— Сейчас бы ещё хлебушка с молоком! — мечтательно произносит тот, быстро набивая рот колбасой.

— Ага, — соглашаюсь я с товарищем, тоже с наслаждением отрываю зубами кусок колбасы, и проглатываю его, практически не жуя, — а после чаю с булочкой, да на печку с дурочкой!

— Как, как? — переспросил десятник, забыв про колбасу в руке.

— По дороге расскажу. Пошли быстрей. И это, амулет Поиска не забудь активировать…

— И сошлись в смертельной битве Единый с Проклятым, паря над просторами Эйнала! И дрожала земля, и рушились горы от битвы той, выходили моря из берегов своих, затапливая всё вокруг и снова отступая назад. И дрожало небо, сбрасывая сотни звезд с лика своего. И повержен был Проклятый карающим мечом Его, и пал он раненый с небес от руки бога истинного. Но коварен был враг всего сущего, ибо, перед тем как рухнуть на землю, сумел отомкнуть он врата чужого мира, и скрылся в них, чтобы там залечивать раны свои.

Ети твою в бога душу мать! — Я болезненно поморщился, словно у меня внезапно заныли зубы. — Почему стиль изложения корявый-то такой, а?

Слова проповеди льются полноводной рекой, но как же они при этом режут мой слух!

— Но недолго радовались дети Его, ибо в битве той пролилась кровь Проклятого. Пала с небес на землю она черным дождём, разлетевшись в разные места. И потемнела земля в тех местах, куда упала она и стала Проклятой земля та! И почернели души тех, на кого пала кровь Проклятого и обрели они могущество тёмное и силу, чтобы подчинять себе мертвых.

Всё! У меня сейчас точно уши в трубочки завернуться и отвалятся. Каждый день на протяжении целой недели церковники по часу в день пичкают нас этими пoвествованиями про древние битвы добра со злом. Или, если хотите — Света и Тьмы. Вариации разные, но суть одна — мы победили, враг пал. Но всё не просто…

До сегодняшнего дня я думал, что хуже уже быть не может. Я ошибся. Жестоко. Сегодня священнослужители сотворили очередной шедевр — начали повтор своих рассказов по второму кругу! Так сказать, по многочисленным просьбам радиослушателей. Кажется, я все эти истории уже наизусть запомнил и могу сам рассказывать их аудитории. Хочется запрокинуть голову к потолку и завыть от тоски и безнадёги!

— И стали разрастаться земли те, и пошёл брат на брата и сын на отца своего. И поползло зло по миру, а те, кто отказались встать на сторону его — умирали в мучениях страшных…

М-да. Такой вот случился хеппи энд. Короче, все умерли. Дядя Жора Лукас с его «Звездными войнами» и «Переходи на тёмную сторону, Люк!» — просто отдыхает!

Голос священника, заливающегося соловьём, повествовал присутствующим об очередной вехе в борьбе двух противоположностей, а я, спрятав зевок в ладонь и поудобнее примостырив пятую точку на лавке, облокотился спиной о стену казармы и прикрыл глаза. Ночное дежурство на вышке сегодня выдалось совсем не простым, но вместо положенного cна, я сижу здесь вместе со всеми свободными от дежурства «собратьями по несчастью» и припадаю к очередному источнику мудрости. Сегодня вон очередь отца рмира капать нам на мозги.

У-а-а-а… Как же охота спать! Глаза сами слипаются в тепле. Покемарить что ли? Главное не захрапеть, а то неудобно перед священником будет. Ещё анафеме, старичок, предаст!