Тварь невероятно огромная с неба на плац приземляется, вызывая мощнейшую дрожь земли и разгоняя дым, а с ним и открывая ужасающее зрелище. Несколько десятков трупов разбросано и разорвано в клочья!! Генералы, чиновники, полицейские, наши офицеры! Иностранные делегаты. Многие на газоне лежат, не успели убежать. Три небольших монстра и один здоровый по ту сторону плаца неподвижно лежат. Похоже, крупный был повержен совсем недавно, это он казарму нашу насквозь прошёл.
А этот десятиметровый оргалид спустившийся на голову, похож на ящерицу с крыльями! Ледяная броня синевой отблёскивает. Это Синий!! И он смотрит на мехаров, дерущихся с противоположной стороны от завала. Как раз туда и девушка на чёрном мехе умчала.
Страх гонит прочь от гигантского монстра, каких я в жизни не видел! Животный, сжимающий всё внутри. Самый постыдный страх.
Путь в сторону третьего КПП свободен, и я спешу прямиком от плаца туда с оружием в руках. Переступаю поваленное дерево, перешагиваю через окровавленный золотой аксельбант, офицерский кажется. Фуражки лежат и винтовки полицейские валяются. Гильз мало. Кровь людская всюду.
Затаив дыхание, миную порубленную тушу оргалида, чуть левее у корпусов ещё две… Но там и тел полицейских немало. Ковыляю вдоль второй казармы с выбитыми стёклами и частично проваленной крышей.
Из окон доносятся душераздирающие крики и рёв тварей. Не дохожу десяти метров, из подъезда выбегают четверо юнкеров! Кто в окровавленной белуге, кто в парадке и одном сапоге. Следом вырывается ледяная тварь собачьей формы, проламывая проём под свой размер, и с лёгкостью в прыжке накрывает одного бедолагу. Визг, хруст костей, чавканья. Расползающиеся в ужасе товарищи.
Поборов панику, вскидываю винтовку! Целюсь! Ствол ходуном, всё же руки предательски дрожат.
Парень притих под тварью, задымился. Понимаю, что конец ему. Но целюсь в три капли белых глаз оргалида. Пока он морду вперёд устремил на следующую добычу, отвлекаясь от меня.
Упирая приклад со всей злости, жму на тугой курок! Выстрел!! Пуля влетает в один из глаз, как миленькая, пропадая внутри. Монстр оборачивается на меня, как ни в чём не бывало. Скалится, обнажая прозрачные зубы в бардовой крови.
Дрожащими руками передёргиваю затвор, гильза падает на брусчатку. В нос ударило выжженным порохом. Второй патрон залетает в патронник. Стреляю спешно, пуля со звоном впивается в тело. Перезаряжаю ещё, стреляю! Рикошетит от башки. Четвёртый выстрел сбивает немного осколков со скулы. Пятый вообще мимо.
Тварь на меня идёт! Пячусь, лихорадочно шаря в сумке и цепляя новую планку.
Дуновение ветра, аж сердце падает в груди! Мехар синий сносит монстра, разрубая пополам и врезается в казарму, не сумев затормозить. Нет, это не боевая машина принцессы. Просто какой–то гвардеец. Дым идёт у него из спины. Его заваливает кирпичами, собакообразные монстры вылезают из разорённого здания, набрасываясь на него с нескольких сторон. Елозят ледяными когтями и зубами, создавая мерзкий скрип. Одна поумнее, похоже, в крыло вцепилась, рвёт его.
Заряжаю винтовку, чтобы помочь ему. И даже успеваю прицелиться.
Но в пространство врывается ещё один мехар! Да так, что на задницу сажусь от ураганного потока.
Сшибает монстров с товарища, дорубает, как дровосек, прямо на брусчатке, ледышки только разлетаются.
Отползаю подальше, ибо щёки жарить начинает от мерзкой ледяной стружки. Уцелевшие юнкера тоже расползаются, забиваясь под всевозможные обломки, как тараканы.
— Что такое? — Раздаётся из мехара спасителя запыхавшийся мужской голос.
— Тяговые повреждены, не взлететь теперь, — отвечает ему тоже мужчина. — Откуда столько взялось?
— Разбор полётов потом, принцессе надо помочь! Прикрывает гражданских. А там Синий вылез откуда не ждали!
— Синий?!
— Очень большой синий. Третий ранг, не меньше. Берегись! Выброс!!
Свист слышу и я!! Очередной удар ледяной шрапнелью прямо с направления третьего КПП застигает нас всех врасплох! Успеваю упасть и перекатиться под горку кирпича «головой от», как учили. И вжаться щекой в пыльную брусчатку с бешеным сердцем.
Забарабанило по металлу, засвистели рикошеты. Осколки надо мной пронеслись, врезаясь в потрёпанные деревья и прочие препятствия, долетая до недобитой трибуны, судя по звону и треску. Следом проносится раскат грома.
— Однажды мы поймаем эту тварь, — раздалось со стороны мехаров приглушённое.
— Догоняй! — Воскликнул один и взмыл в высоту.
Второй следом оббежал меня, помчав на плац к синему оргалиду!!
Похоже, эти мехи даже не заметили меня. И всё же спасли.
Поднимаюсь, шатаясь. От гари, темнеет в глазах. Руки винтовку еле держат.
Как хорошо, что Небесная прикрывает гражданских. Скорее всего, там и Татьяна! А я… Что ж я делаю? Куда бегу? Аксельбант на мне в крови чей–то всё ещё цветов флага российского. Знамени нет в руках, оно в сердце.
А значит… Разворачиваюсь обратно.
Пусть это будет моя последняя битва. Пусть я не нанесу ущерба. Но хоть отвлеку. Ведь слышу, да и предчувствую, что тяжело им. Каждый солдат на счету! Каждая винтовка. А выстрелы всё реже.
