Не обращая внимания на лепет трусов, снимаю винтовку из–за спины иду вперёд.
В небе продолжают отстреливаться другие дирижабли, но уже дальше отсюда. Интенсивность огня явно снизилась. Судя по шлейфу и всплескам ещё одно воздушное судно вышло из боя, упав в воду.
Но сейчас меня больше волнует другое!
Оргалид изгаляется над кабиной, грызёт её, как кость собака.
А во мне неистовство только растёт. Как я вас ненавижу, нелюди! Твари поганые, всех передавлю или сдохну, пытаясь.
Полпути ускоренным шагом преодолел и из–за спины винтовки захлопали. Пуля просвистела практически над ухом. Зазвенела шкура, крошки посыпались.
Монстр замер и глаза в нашу сторону вытаращил.
— Левее берите! — Кричит Азаров. — Андрей, отходи!
— Экипаж зацепите! — Предостерегаю, не оборачиваясь. — В упор надо!
Не слушают, стреляют ещё! По дереву кабины пули застучали.
— Отставить огонь! — Командует Азаров бешено.
Судя по голосу за мной идёт.
А тварь, убедившись, что это всего лишь комариные укусы, вернулась к своему занятию.
Перехожу на лёгкий бег, не тратя драгоценные секунды, ибо монстр уже расковырял дыру! Отделяют людей от гибели всё ещё целые кованые обода кабины.
Да и видно по движениям монстра, что он устал или ранен.
Сближаюсь с вражиной, насколько это возможно, и прицеливаюсь в ухо. Как в прошлый раз меха-гвардейцы подсказали. Только сейчас вспомнил.
У этого раковина размером с кулак, обрамлена тупоконечными полупрозрачными костными шишками, перепонка видна в глубине. Вокруг иглы острые, как у ежа.
Сквозь крики пострадавших раздаются выстрелы. Это позади гусары стреляют уже в другие стороны! Давая понять, что явились ещё оргалиды. Но сейчас главное успеть разобраться с этим гадом.
Выцеливаю ушную раковину, а оргалид, как назло, только сильнее башкой своей огромной затряс.
Выстрелил! Мимо… пуля входит меж кристаллов в шею и застревает через сантиметр, даже вижу её!
— Да не рыпайся, — рычу, досылая новый патрон в патронник.
На миг оргалид замирает! Вероятно, чтоб на меня дюжиной глаз каплевидных, серо–синих посмотреть.
Стреляю! Снова мимо! Переволновался, твою дивизию!!
Заскрипела кабина, лапу оргалид в мою сторону потянул как–то несмело, будто проверить решил, наяву ли бесстрашная букашка или только кажется.
Отскакиваю в сторону, ещё два выстрела успеваю сделать, попав почти куда надо, и прапорщик подключается, встав подальше и в стороне от меня.
— В ухо! — Кричу ему сквозь рёв и вопли. И досылаю в патронник пятый патрон.
Азаров вскрикивает и падает, запутавшись в верёвке! Тварь его и потянула. Рука моя дрогнула, снова мимо! Ах так?!
— Ну сука!!
Штык пристегнул! И врукопашную пошёл, как по тоннелю к свету. Лишь бы поразить, любой ценой!
Вогнал в раковину весь штык со всей дури. Вошёл, как миленький. Тварь завизжала так, что уши заложило.
И на меня дёрнулась, пришлось отпрыгивать, винтовку выпуская.
Саблю обнажил, отступая в сторону моря.
Оргалид, оставив в покое полуразбитую кабину, за мной потянулся.
Рубанул саблей, коготь ему срубив! Ощущение, будто по дереву луплю. Кисть сжал, что есть сил, и следующим ударом палец оттяпал.
Морду оргалид к земле прижал, пополз совсем слабо, глаза стали темнеть со стороны, где ухо пробил. Похоже, сработала уязвимая точка. Лапа раненная с той же стороны надломилась бессильно, и тварь полностью завалилась, прямо на приклад винтовки оперевшись в землю и вдавливая её ещё сильнее в череп!
Тут же выдохнула через желваки перекошенные и замерла. Есть!! Это мой первый оргалид, кого я почти голыми руками…
Радуясь маленькой победе, как ребёнок, с бешеным сердцем бросился Азарова спасать.
Голову поднял, а уже половину поля дымом заволокло! Лошади носятся, гусары орут, твари белые беснуются.
Прапорщик в верёвках бьётся, как рыба, задымился мундир под осколками с твари. Лётчики ринулись было наружу, да обратно залезли.
Не успеваю до Азарова добраться. Из–за кабины с обеих сторон два оргалида собакообразных выходят, челюстями клацая.
— Ну что, отродья!! — Огрызаюсь и выставляю саблю, рукоять с силой до боли в пальцах сжимая. — Так просто не возьмёшь!!
Отступаю к обрыву, а они за мной, прижимаясь, будто прыгнуть хотят. Пятясь, чуть было не споткнулся о тело. Лётчика форма, убитый лежит. Револьвер замечаю.
Саблей машу, дёргаются твари с настороженностью. Похоже, просекли, что кровь на клинке более сильного, а может, увидели, как я Голубого прикончил.
Пользуясь заминкой, хватаю револьвер!!
Но, видимо, таким теперь только застрелиться. Ещё твари собираются, стягиваясь с трёх сторон и отрезая мне путь по суше. Два полутораметровых «паука» справа, две мелкие «птицы» и «собака» слева. И ещё одна тварь крылатая с фронта метра под три! Ряхи у всех безобразные, кто с зубами в крови алой, кто с клювами. Челюстями клацают, слюнями истекают, глазами бесчисленными вылупились, с ума можно сойти. Но мне не страшно. Унести бы с собой ещё хотя бы одну.
Выбираю цель посвирепее, всё ближе к обрыву подступая. На поле стрельбы уже не слышно, удаляется топот копыт. Стоны в тумане ещё доносятся.
