Викт выглядел уставшим. Он совершенно не привык к бумажной работе, однако именно ее для разрешения всех вопросов навалилось столько… Причем, новые появлялись с бешеной скоростью, и все требовали такого же оперативного рассмотрения и принятия решения.
«Какого лешего я согласился возглавить гильдию⁉ Чтобы закопаться в бумагах? Это же полный писец! А бросишь — сразу слабаком посчитают, ведь наверняка будут сравнивать с тем же Дмилычем. Скорее бы уже с ним разобраться!» — размышлял новоиспеченный сотник, с ненавистью глядя на очередные документы.
На этот раз Викту, как главе гильдии, от руководителей Гринска поступил запрос на обеспечение контроля над западным районом города. Причем его сформулировали таким образом, что сотник просто не сумел отказаться — город разбили на зоны, в каждой указали степень опасности и жирные бонусы за обеспечение порядка на подконтрольной территории. Естественно, самыми проблемными участками считались примыкавшие к ограждению. Особенно те, что выходили в сторону Беспределья.
Конечно, сотнику, да еще главе гильдии, пришлось выбрать район с самым высоким показателем опасности и протяженностью ограды почти в тысячу метров. Теперь его людям придется эту границу защищать. И не только. В их обязанности также входило обеспечение охраны всей подконтрольной территории. И от заглянувших «на огонек» монстров, и от бывших коллег, если те надумают воспользоваться бедственным положением и займутся грабежами.
А еще Викта сильно раздражала система, которая буквально «подталкивала в спину», требуя скорее найти Дмилыча и окончательно с ним разобраться.
Тимофей Викалин и в прежнем мире терпеть не мог, когда на него пытались надавить или заставить сделать то, что он считал глупостью. Исключительно из-за собственной несговорчивости мужик часто терял работу, друзей, подруг… В какой-то момент Викалин обозлился на весь белый свет и… неожиданно угодил в Рубежье, где стал тем, кого многие теперь боялись.
Еще до недавнего времени, в бытность Викта десятником, послания системы о мести воспринимались, как должное, то теперь ему все чаще хотелось прямым текстом ответить, что сам решит, когда, где и кому следует нанести удар. А еще неожиданно для себя Викт начал проводить некие параллели. И находил очень много общего между собой недавним и той личностью, которая науськивала его на Дмилыча. И эта схожесть главе гильдии егерей очень не нравилась.
«Ладно, разберемся и с Дмилычем, и с его кланом, но только тогда, когда я сам сочту нужным это сделать. А сейчас дел и так много. Что толку, если я брошу все дела, прибью щенка, а это время всё Рубежье „накроется медным тазом“ и станет абсолютно непригодным для жизни? Убить врага ценой собственной жизни? Может у меня и закрадывались подобные мысли, но очень давно. Так дело точно не пойдет. Лучшая месть — добиться гораздо большего, чтобы по сравнению со мной Дмилыч выглядел полным неудачником. Вот тогда его и стоит раздавить, как букашку. Или оставить мучиться от осознания своей никчемности!»
Развить мысль дальше у Викта не получилось, охранник доложил об очередном посетителе. Пора было ставить задачи новым претендентам на вступление в гильдию. На этот раз приема ожидал бывший начальник отдела гильдии доставщиков, пострадавший от Дмилыча, как и Камир
— Садись, Риваз. Времени у нас мало. Я сейчас буду задавать вопросы, а ты отвечай быстро и честно, даже если сочтешь мои вопросы оскорбительными. Почувствую ложь или нежелание отвечать — свободен. Вопрос первый: какую подлянку ты собирался подложить Дмилычу, и почему она не сработала?
После операции приручения хищников возвращался домой, когда уже совсем стемнело. Электроэнергию в городе теперь старались экономить, и освещение включали позже обычного. Хорошо, что пару минут назад на улицах зажглись фонари, иначе бы точно решил, что заблудился, когда наткнулся на стену из кустов высотой в два моих роста. Сначала удивился появлению непонятных зарослей, но быстро вспомнил, что сам же и поспособствовал их посадке вокруг подворья.
— И как сюда войти? — от удивления заговорил вслух.
Естественно, ответа от кустов не дождался. Тогда решил прикинуться травоядным домашним животным и двинулся напролом, прикрыв глаза ладонью. Полагал, что ощутимо наткнусь на ветки, но те сами раздвинулись, пропуская меня внутрь. Как и думал, без царапок не обошлось. Досталось левой кисти, а ведь могли и по щекам пройтись.
— Дмилыч, я, конечно, понимаю, что мой дом — моя крепость, но не тюрьма же! — встретила упреками Русалка, когда вошел в дом. — Ни самой выйти, ни гостей в дом впустить. Ты же говорил, «небольшие кустики вырастут», а тут сплошная стена из колючих веток. Мы с Ларикой и кисками оказались под домашним арестом? За что?
— Извини, правда не рассчитывал, что они так быстро вымахают. Наверное, с препаратом немного переборщил. Как у вас тут?
— Плохо, Дмилыч. Очень плохо.
— Что случилось? — заволновался я. — Ларика?
— Нет, не она. Твоя первая жена спит, ей положено. А плохо как раз второй супруге.
— Чем могу помочь? — спросил очень бодрым голосом.
