— Чудеса, да и только!
— Бойцов я уже вызвал, — доложил боцман. — А что касается вопросов к минеру… Давай привлечем того, кто умеет их задавать профессионально.
— Это еще что за специалист?
— Следователем раньше работал, потом здесь в частной конторе Рубанска, затем ушел в вольные охотники. Теперь в нашем клане, — объяснил Кент.
— Зови.
Пока шли, пытался подробнее расспросить Норушку. Она «рассказала» немного. Грызун преступника не унюхал, а выследил. И указал место, где эти двое разошлись, дав понять, что найти второго не сможет.
Когда прибыл следователь, мы стояли возле дома, в котором, скорее всего, проживал минер. Крыса до этого провела меня к дому и указала нужную дверь, затем мы с ней вернулись к остальным.
По совету Кента без специалиста заходить в гости не стали.
— Дмилыч, Кент, дамы, приветствую вас. Что приключилось? — спросил прибывший воин с позывным Следак.
Рассказал ему о минах, о предполагаемом минере и его сообщнике. Ответил на его вопросы.
— Насколько я понимаю, нужно взять преступника, узнать у него о других местах минирования и установить личность сообщника?
— Было бы очень неплохо.
— Тогда действуем нагло и громко. Не выяснили, он один живет, или с семьей?
— Не успели, — ответил Кент.
— Будем надеяться, что один. Семейные редко участвуют в подобных делах. Идем. И учтите: говорить буду только я.
Лиара со Стрелкой и Русалка с Багирой остались возле подъезда. Остальные вошли в дом.
— ЧКР! — заорал с порога бывший следователь. — Гражданин Дагор, вы подозреваетесь в пособничестве людоловам. Лицом к стене, руки за голову и без резких движений!
— Но я не Дагор! Это ошибка…
— Я сказал: лицом к стене! В отделении разберемся, кто тут ошибка.
Следак быстро нацепил повязку на глаза задержанного, и стянул ему руки ремнем за спиной. Затем усадил его на стул.
Мы с Кентом до этого момента держались в сторонке, чтобы хозяин не смог нас рассмотреть и узнать.
— А теперь слушай меня внимательно, падаль. Глаза у тебя прикрыты не простой тряпкой, а магнито-импульсным поясом, способным на годы лишить зрения, если попытаешься передать своим сообщение по сети. Это понятно?
— Да, но я точно не Дагор. Соседи могут подтвердить, что мой позывной — Герас. И я точно не имею никакого отношения к людоловам.
Кент уже проверил карманы куртки хозяина квартиры, обнаружив колышек и три пистона. Показал их Следаку. Тот достал диктофон и, включив запись, положил на стол.
— Допустим, — продолжил допрос бывший следователь. — Тогда объясни мне, Герас, с какого перепугу, ты нынешней ночью работал сеятелем?
— Каким еще сеятелем? Что ты несешь⁈
— Сеятелем пистонов, способных довести до бешенства питомцев, и привести к массовым убийствам в городе. Ты собрался на долгие годы переселиться в Беспределье или желаешь попасть в руки тем, кто пострадает от твоих действий?
— Я тебе больше ничего не скажу.
— Да в общем-то, уже и не нужно. Твой подельник оказался более словоохотливым. Оно и понятно — не он ведь пистоны ставил. Еще и утверждает, что пытался тебя отговорить от подобной шутки.
— Ливан не мог со мной так поступить, ты врешь! — взвизгнул Герас, хотя в голосе явно ощущалась неуверенность. Ведь как-то же его обнаружили, да еще столь быстро.
— В отделении через пару часов устроим вам очную ставку. А пока дадим твоему приятелю время, чтобы выговорился, облегчил так сказать душу. Ливан утверждает, у тебя личные счеты с Дмилычем. Ну что ж, все понятно-о-о.
— Ничего тебе не понятно. Это у Ливана к нему личные счеты: он из-за Дмилыча из гильдии доставщиков вылетел. А я просто за справедливость. Почему этот выскочка без году неделя в Рубежье, а уже заимел себе двух баб-красавиц, дом, клан, безопасную зону? А мы, те, кто горбатится тут годами, мало того, что перебиваемся с хлеба на воду, так еще и вынуждены своими жизнями рисковать по его милости…
Мы с Кентом, слушая речи минера, медленно 'выпадали в осадок. Этот дрыщ пытался всю вину за собственную лень и одолеваемые страхи скинуть на одного человека. По его словам, получалось, что Дмилыч — абсолютное зло, которое необходимо уничтожить как можно скорее, и тогда в Рубежье начнется эра благоденствия. Поначалу еще хотелось возразить, привести кое-какие доводы, но сразу стало понятно — этого типа даже переубеждать не стоит, для него существует лишь два мнения: его собственное и неправильное. Кстати, Ливану в монологе Гераса тоже досталось. Ведь тот с жиру бесился, работая в гильдии доставщиков, а вспомнил о простых людях только после того, как его выгнали.
Когда поток обвинений иссяк, Следак подкинул еще немного информации:
— Если Ливан из богатеев, то наверняка имеет не одну квартиру в городе, мы его взяли в центре, — дознаватель назвал адрес в фешенебельном районе Гринска.
