После проведенного заговорщиками темного ритуала Врата между мирами оказались открытыми, и оттуда повыползали тени, жаждущие уничтожить все живое. Но демон Максвелла молчит, богиня Воды расставляет ловушки, смущая умы и сердца, а Конклав Огня…
Благодаря Лабиринту творцы выясняли: кого из новичков стоит оставить в Шамбале, кого направить в Башню, а кого отпустить на все четыре стороны. Последние встречались все чаще даже среди потомков древних кланов, некоторые из них и вовсе не могли войти в Лабиринт, не то чтобы пройти хотя бы один уровень. А вот у Дэна это никогда не вызывало трудностей, и он свободно шастал по Лабиринту, когда ему вздумается. Естественно, творцам, особенно Конклаву Огня, его «подвиги» не нравились, только ни один закон подобного не запрещал, а значит, наказать за это они не могли.
Но забирался в Лабиринт Дэн не для того, чтобы позлить Конклав. Просто блуждание среди чистых потоков силы помогало сосредоточиться: эмоции уходили на задний план, а иногда исчезали вовсе, оставляя лишь непреложные факты по терзающим душу вопросам. Творец оказывался один на один со своим истинным врагом — самим собой, других здесь не было и быть не могло. Поэтому, когда Дэну требовалось решить что-нибудь действительно важное, он не мог не прийти сюда. Особенно когда речь шла о вопросах, на которые никто, кроме него, не знал ответов.
Сейчас же ему, как никогда раньше, требовалось очистить разум от эмоций, особенно от гнева, из-за которого Дэн уже совершил много непоправимых проступков. Правда, он не чувствовал себя виноватым, жалея разве о том, что не высказал некоторым все в лицо гораздо раньше. Гнев. Гнев переполнял его, и от этого советчика стоило избавиться, хотя бы ради крови, пролитой на мостовую…
Первые шаги, как обычно, дались тяжело. Ударились в спину обрывками чужих фраз, легли на обратную сторону век искаженными образами. Заныла скула, куда пришелся удар Макса. Сука, зуб выбил.
«Тебе в первый раз мало от них досталось, да? Решил и ее заодно угробить?» — шипел наставник, заменивший Дэну отобранного творцами отца.
Дэн не хотел никого гробить — хотел доказать Лане, что он лучше ее нового избранника. А она закрыла Дэна от смерти и, если бы не тень, умерла бы.
«Зуб, конечно, не восстановишь, но давай хотя бы…» — Ольга с исцеляющей руной на кончиках пальцев потянулась к его чуть припухшей щеке. Он, в свою очередь, не просто отмахнулся — ударил девушку по запястью.
«Ты никогда с первого раза не понимаешь, да?!»
Спрашивая, Дэн не только хотел сделать ей больно, но и спровоцировать Мигеля, который пусть давно и перерос свою детскую влюбленность в Ольгу, все равно всегда ее защищал.
«Из-за какой-то де…»
Дэн ударил, не дав Мигелю договорить, а потом, потирая кулак, сказал: «Надо было так при нашей первой встрече тебя стукнуть — сколько бы проблем сейчас избежал».
Их разнял зашедший в кабинет Ольги Макс.
«Тебя ждёт Лин Вей» — не глядя, бросил он Дэну.
Всегда сдержанный учитель и в этот раз не изменил своим привычкам. Указал на подушки напротив себя и чашку с чаем на низком столике рядом. Дэн кивнул, прошел к столику, сел и, взяв чашку, сделал первый глоток. Горячая жидкость обожгла рот, особенно лишившуюся зуба десну. Рука дернулась прижаться к больному месту, чай выплеснулся из чашки Дэну на бедро. Он выругался и, ожидая порицания, посмотрел на Лин Вея.
«Они нашли ее, — не оправдав его ожиданий, сказал учитель. — Они видели ее силу и, значит, придут за ней и попросят вернуться. И она уйдет, потому что, пусть они и ранили ее, боль причинил ты».
У Дэна было что возразить, но он давно уяснил: с Лин Веем спорить бесполезно.
«И что мне делать?»
«Что предначертано. Стань ее Хранителем».
Как легко Лин Вей это сказал! Совсем как восемь лет назад, когда предложил стать Хранителем Ключа Воды, правда, совсем по другим причинам — чтобы не сбылось увиденное в череде вероятностей. Что ж, зато теперь иерархия приоритетов Лин Вея прояснилась.
Дэн поднялся и медленно вылил чай прямо на подушки. Учитель промолчал, даже головой не качнул, только пристально смотрел вслед, когда Дэн уходил.
Сейчас, когда он медленно спускался на второй уровень Лабиринта, отчётливо видел все позерство, проявившееся в том жесте. И вместо того, чтобы попытаться успокоиться, он лишь сильнее разозлился. Лана правильно сделала, что выставила его за дверь.
«Теперь я не хочу с тобой разговаривать, — сказала она и махнула рукой в сторону открытой двери: — Уходи».
«Отлично, — процедил сквозь зубы Дэн. — Прощай навсегда».
И ушел в Лабиринт, чтобы ещё с кем-нибудь не поругаться. В Шамбалу, как назло, сегодня прибыло множество потомственных Творцов, встревоженных нападением векш. Боялись новых атак, новой войны. Зря, конечно. Да, векши по крови Ланы проследили их с Дэном до самой Шамбалы, но за защитные руны не сунулись. Вряд ли только благодаря печати, оставленной их собратом Агни, предыдущим Ключом Огня. Сука Шанкьяхти была не так глупа, чтобы открыто вести отступников в атаку, когда их собственный мир истощен после потери богини Воды.
