Так как захват «Лючии» – это сейчас самое обсуждаемой событие в Италии, то на объявленную пресс-конференцию набежала толпа народа. Мероприятие проходило в большом конференц-зале «Гранд-отеля» (гостиница такого уровня – это место не только проживания важных персон, но и столь же важных переговоров). Для обеспечения безопасности в первые ряды посадили «своих», представителей коммунистических газет и радио. Ну и конечно, и снаружи, и в коридорах отеля, и у входа в зал, и в нем самом, бдили ребята в штатском из Корпуса народной безопасности и не меньше роты народных карабинеров. Над теми из них, кто стоял в самом зале, старшим был Марио, брат Лючии – гордясь важностью поручения, он суетился, бегал, командовал громко и без надобности. Что для службы не есть хорошо – но в чужой монастырь со своим уставом… И вряд ли англичане сумеют так быстро организовать теракт – ведь всего двое суток назад мы были в Севастополе, и никто, включая первых лиц, не знал, что судьба занесет нас в Рим.
– Синьора Смоленцева, проясните, пожалуйста, ситуацию. На «Лючии» было восстание наших плененных соотечественников – или, как утверждают англичане, всю работу сделал советский спецназ?
– Мне странно слышать такой вопрос, синьор. В сорок четвертом, когда Рим был освобожден от нацистов, по его улицам прошли парадом Гарибальдийские бригады с Советской Армией наравне. И никто тогда не спрашивал, чья заслуга, не высчитывал свою долю. Или же присутствующий здесь товарищ Луиджи Кремона может вспомнить, как немецкие каратели ворвались в его деревню, чтобы предать всех ее жителей страшной смерти за помощь партизанам – но рядом оказался отряд советского осназа. Мы победили, уничтожив врага – сражаясь плечо к плечу. И большего нам – не надо!
– Синьора Лючия, а вы были на том пароходе?
– До того я была на другом корабле – вы ведь знаете, что случилось в Черном море три дня назад? Нас, отобрав лучших, перебросили из Севастополя в Тобрук. Об остальном позвольте не отвечать.
– Синьора Винченцо, но все-таки… Неужели вам, женщине, пришлось отнимать жизнь у наших братьев во Христе? И вы делали это с удовольствием?
– Во-первых, синьор, я не видела среди негодяев ни одного брата во Христе. Скорее уж в аллахе, но я к мусульманской вере не принадлежу! Ну а бандеровская мразь так вообще поклоняется не Господу нашему, а его врагу. А во-вторых, и могу в том поклясться, ни один англичанин от меня не пострадал – пока что, и к моему великому сожалению!
– Госпожа Смоленцева, а что вы конкретно имеете против англичан? Я, как представитель посольства Великобритании, искренне сожалею о случившемся, а еще больше о невинной крови, которая при этом пролилась…
– Которую пролили такие как вы, мистер! Или с вашего одобрения и по вашему наущению. О мама миа, у вас еще хватает наглости спрашивать, что мы против вас имеем? Против нации воров и пиратов, не имеющей чести и ради своей выгоды оправдывающей любые преступления? Как вообще можно с вами говорить, когда вы нагло лжете мне в глаза?
– Госпожа Смоленцева, я бы попросил вас…
– Что попросили бы, мистер? Не называть воров ворами, а мерзавцев мерзавцами? Это ведь вы и ваши соотечественники уже успели объявить, что не было никакого пиратства, а всего лишь вынужденная попытка несчастных ливийцев бежать из-под коммунистического ига? Да, синьоры, вопрос ко всем присутствующим – кто может сказать, какому ужасному угнетению подвергается коренное население заморских территорий Народной Италии? В отличие от «диких туземцев» британских колоний. И эти несчастные ливийцы, вооружившись английскими автоматами, напали на наше мирное судно, убивая пассажиров и экипаж! Вот, посмотрите!
Тут Лючия извлекла из-под стола «стэн». Направив в потолок, передернула затвор привычным движением. Публика в первый миг отшатнулась, затем защелкали фотоаппараты.
– Этот экземпляр был в руках одного из пиратов! – выкрикнула Лючия. – Не беспокойтесь, синьоры, сейчас он не заряжен. Но такого оружия нет и не было у итальянской армии – зато есть у англичан! Кстати, на нем клеймо английской фабрики. А как вы, мистер, объясните, что «эти несчастные беглецы», захватив пароход, начали убивать и грабить беззащитных пассажиров, они насиловали женщин и убивали детей! Причем командовал ими – англичанин!
Британец разевал рот, как рыба, вытащенная на сушу. Затем он хотел что-то сказать, но моя женушка опередила:
– Ваши соотечественники были настолько глупы или наглы, что успели выразить нам протест и обеспокоенность по поводу судьбы некоего мистера Эванса, бывшего среди пассажиров «Лючии» и якобы убитого при ее освобождении. При этом совершенно не беспокоясь за его судьбу в тот период, когда пароход был во власти пиратов – синьоры, вы не находите, что это странно? Да, некий Абрахам Эванс есть в списке пассажиров – вот только отчего же вы, мистер, его поспешили похоронить? Может, оттого, что для вас это было бы наилучшим вариантом?
Тут Лючия плотоядно усмехнулась.
