– Привлечь можно, – отвечаю я, – но риск учтите. Там глубины – атомарине будет тесно, как слону в бочке. Зато обнаружить ее легко. Я бы на месте американского адмирала, о таком узнав, и на «вождей» бы рукой махнул, ради более ценной добычи. Как минимум записать акустику, «портрет» цели, пригодится в будущей войне. Ну а при благоприятных условиях и атаковать могут, после дипломаты отпишутся. С середины Норвежского моря легче – там уже наши базы недалеко, и прикрытие обеспечить можно.
– Значит, американцы бросятся на охоту? – произнес Кузнецов. – Ну что ж, поможем им в этом деле!
Как наша разведка доводила до вероятного противника «утечку информации», мне неизвестно. Наша «моржиха» К-25 в назначенный день вышла из Полярного на плановые учения в Баренцевом море. Когда же «Ленин», «Маркс», «Энгельс» и эсминцы вошли в Северное море, рядом тотчас появилась объединенная эскадра – три новейших американских эсминца с самой лучшей гидроакустикой, три британца, также в версии ПЛО, французский эсминец «Вильнев», датский «Виэллемос», норвежец «Слейпнир», голландец «Де Рейтер». Не приближаясь к советским кораблям, они утюжили море вокруг переменными курсами. Пока ничего не обнаружили – но всем было известно, что заметить «моржиху» очень нелегко, так что отсутствие результата лишь прибавляло охотникам азарта. А советские корабли, будто не замечая суеты вокруг, шли на север, держа скорость пятнадцать узлов. Реяли на мачтах красные флаги – не бело-сине-красные флаги ВМФ. Но по Корабельному уставу во время боя и в виду неприятеля на грот-мачте поднимается государственный флаг СССР, по виду совпадающий с торговым.
На широте Тронхейма появилась советская эскадра – крейсера «Минин», «Чапаев» и шесть эсминцев. И с «Ленина» передали союзникам:
– Спасибо, что проводили. Но дальше мы сами. Счастливого плавания.
А «моржиха» так и не появилась.
И после, в рассказе о всей этой истории, западные журналисты будут приписывать одни и те же слова самым разным чинам, от командующего британским флотом до директора ЦРУ:
– Кажется, русские нас нагло поимели в этот раз.
Ну, проблемы негров шерифа не волнуют. Может быть, кто-то здесь лет через пятьдесят расскажет с литературным даром, как создавался советский атомный флот. И какую роль сыграл наш «Воронеж» – еще в сорок пятом начавший использоваться подобно штатовскому «альбакору» иной истории: для отработки методики гидродинамичеких расчетов, чтобы выбрать наиболее оптимальную форму корпуса быстроходных подлодок. Нас обвешивали датчиками, измеряющими давление и скорость течения, и мы выходили на полигон. А после данные обрабатывались математическим методом «большого параметра» (тоже привет из более поздних времен). В итоге наш первенец, торпедная лодка-истребитель, как верно заметил Сирый, по виду и тактико-техническим данным вышла больше похожа на «проект 671», чем на те, что были первыми в иной истории, «проект 627», он же «Ленинский комсомол». А будут и следующие классы лодок – ракетные (пока еще с противокорабельными). Ну и не следует забывать про дизельные лодки, которых у нас больше четырехсот единиц на всех флотах (считая и малые, тип XXIII). И еще сотню субмарин имеют дойче камрады. Так что хотя у американцев больше авианосцев и линкоров, под водой у нас подавляющий количественный и качественный перевес. В сумме с береговой авиацией (полностью перевооруженной на реактивные) и легкими силами флота – мы можем говорить о нашем господстве в морях, примыкающих к нашим берегам. А в океане – еще будем посмотреть! Ведь недаром товарищ Сталин здесь категорически не поддержал армейцев, желавших подчинить флот себе, как было в той истории? Если считать, что армия – это «короткая рука», обеспечивающая угодный нам порядок вблизи наших границ, то флот, в перспективе, – в любой части земного шара. А значит, главная работа еще впереди.
