О, как мне хотелось вновь увидеть бабушку живой, очутиться в ее объятиях! Закрыв глаза, я попыталась вспомнить, когда в последний раз обнимала и целовала ее. Но тут дедушка Джек застонал и заворочался. Нельзя было терять ни минуты. Быстро, но бесшумно я пересекла кухню, вышла через заднюю дверь и обогнула дом.
Прежде чем зашагать прочь, я оглянулась. В глазах у меня снова защипало, сердце щемило от боли. Несмотря на все невзгоды, связанные с этим домом, мне тяжело было покидать родное гнездо, которое видело мои первые шаги. В этих стенах мы с бабушкой Кэтрин вместе стряпали, вместе пели, вместе смеялись. Сидя в качалке на галерее, она рассказывала мне истории времен своей юности. В комнате наверху она укладывала меня спать, и я засыпала, убаюканная ее мягким голосом, обласканная светом любящих глаз. Рядом с бабушкой я всегда чувствовала себя в безопасности. Мир казался мне теплым, уютным, полным заманчивых обещаний. Потом, став старше, я сидела перед окном теплыми летними вечерами, и воображение мое рисовало чудные картины будущего. Встречу с прекрасным принцем, пышную свадьбу, сладостную музыку, опутанные золотой паутиной деревья.
Я понимала, что покидаю не только скромный маленький дом на краю болот. Я расставалась с собственным детством, с его горестями и радостями. Отныне все, связанное с проведенными здесь годами, – смех и слезы, надежды и разочарования – становится прошлым. Как же это трудно – оторваться от прежней жизни, закрыть за собой дверь и устремиться в сумрак ночи!
А болота, как я расстанусь с ними? Смогу ли жить без цветов и птиц, без рыб и даже без аллигаторов с их равнодушно-любопытными взглядами? В лунном свете я различила силуэт болотного линя, сидевшего на ветке сикамора. Он раскрыл крылья, словно прощаясь со мной за всех болотных обитателей – рыб, птиц и зверей. Помахав ему рукой, я поспешила дальше. Темный силуэт хищной птицы, прекрасный и гордый, еще долго стоял у меня перед глазами.
Путь в центр Хоумы пролегал мимо домов, где жили люди, которых я знала с самого детства. Доведется ли мне когда-нибудь увидеть их вновь? Я замедлила шаг у дома миссис Тибодо, мысленно приветствуя ее. Она всегда относилась ко мне с большой сердечностью. Но загляни я к ней, она, скорее всего, стала бы отговаривать меня от отъезда и предлагать пожить у нее. То же самое сделала бы и миссис Ливадис, вторая бабушкина подруга. Нет, лучше ни с кем не обсуждать мои планы. После, когда жизнь моя как-то устроится, обязательно напишу миссис Тибодо и миссис Ливадис, пообещала я себе.
Когда я добралась до города, он еще не погрузился в сон. Я прямиком отправилась на автобусную станцию и купила билет до Нового Орлеана. Автобус отходил примерно через час. Я боялась, что кто-нибудь узнает меня, попытается остановить или сообщит о моем побеге дедушке Джеку, потому ждала отправления, сев на плохо освещенную скамью. Мне нестерпимо хотелось позвонить Полу, но я боялась разговора с ним. Если я расскажу о том, что сделал дедушка Джек, он с ума сойдет от гнева. Страшно представить, что он может натворить. Лучше написать ему письмо, решила я. Купила конверт, вырвала из блокнота листок и принялась выводить неровные строки.
