– Бухгалтерию и административные помещения замка, опечатать и никого туда не пускать, – как ни в чём не бывало, продолжил я, заметив, как старикан побледнел, и его спесь, куда-то вся резко испарилась. – При попытке проникновения – стрелять на поражение.
– Вы… вы не можете… – уже не так уверенно пробормотал старик, хватаясь за сердце. – Я поверенный Его Высочества… я гражданин пятого ранга, вы не имеете права…
«Неужели прямое попадание? – мысленно обрадовался я. – Вон и мой временный гвардеец, хоть морду его лица я не вижу, явно почуял что-то. Не зря он в Штази работает!»
– Ещё, дайте уважаемому гражданину пятого ранга валидольчику, ну или что-нибудь другое от сердца, – добавил я. – А то, кажется, его вдруг прихватило.
В каком-то смысле, «стереотипы» – великая вещь! Если конечно правильно ими пользоваться. Логика же в моём поступке – была следующая. Как я понял, Карл-Фердинанд – безземельный аристократ, который по идее должен быть беден как церковная мышь, ну или как минимум жить на содержании у кого-то. Вот только не показался мне он похожим на погружённого в долги человека.
Слишком уж он наглый, и уверенный в себе. К тому же, если Инна права, а судя по только что произошедшему разговору – это так, окруживший себя людьми, которые вовсе не выглядят голодающими, да к тому же имеющий возможность содержать приживал вроде того толстого барона. Конечно, вполне возможно, у него имеется какой-то сторонний источник доходов, Гогенцоллерны, насколько я понял вовсе не бедствующий род, вот только смущал тот факт, что жил он именно здесь. В замке, который, до этого момента принадлежал моей бабушке.
Плюс ко всему, тот разбор нашего разговора с Принцем, который провели для меня девочки. В общем, у меня появилась мысль, что этот аристократ, по сути мало чем отличается от посаженного на хлебное место чинуши и банально приворовывает, в полной уверенности, что громкое имя и родовая честь не позволят никому схватить его за руку. Хотя, конечно, здесь лучше сказать «по-умному»: «Использует проходящие через замок финансовые потоки для личного обогащения. Или если по-русски: «Присосался к кормушке!»
Словно бы по волшебству, после моего демарша жизнь резко наладилась. Как я подозревал исключительно по причине того, что сам Карл-Фердинанд, отдал, наконец, приказ своим людям, заканчивать ломать комедию.
Впрочем, полагаться на добрую волю Принца Прусского я не стал. Из ближайшей коммуны, был вызван нотариус, который по всем правилам составил электронный контракт. Так называемую «Рабочую Унию» или по местному «Arbeitsgewerkschaft», договор на наём персонала, временно аннулирующий предыдущие рабочие и вассальные обязательства. По заверениям юриста, в случае его подписания на указанный срок, а мы с девочками выставили ровно год, человек, если не желал иметь проблем с надзорными органами, обязан был исполнять именно его, невзирая, на предыдущие договорённости.
Конечно, по сути, это была «филькина грамота», ответственное выполнение условий которой целиком и полностью зависело от законопослушности подписавшего её человека. К тому же, аналогов подобных документов в Российской Империи не имелось и даже не из-за менталитета, а из-за того, что подавляющее большинство населения были свободными имперскими подданными и жили на коронных землях.
Однако здесь, в Германии, да и вообще в Старой Европе, почти каждый клочок земли имел вполне конкретного владельца, а проживающие на нём люди, априори являлись чьими-то вассалами, порой присягнувшими сюзерену, порой нет, но всё равно ограниченными определёнными правилами, в том числе связанными с рабочими контрактами.
Так что подобная практика «временной смены вассалитета» была просто необходима для нормальной работы, как частных, так и государственных компаний. Ведь нередки были случаи, когда нужные специалисты так или иначе были связаны с конкурирующими родами, что вполне могло сказаться как их продуктивности, так и на отношениях в коллективе.
На данный момент, Замок Гогенцоллернов для меня был… скажем так – ещё более бесполезным активом, нежели земли Деньских, «Ключ» от которых я получил после дуэли на празднике у Лепестковых-Каменских. Жить я здесь не собирался, да и планов на его использование у меня пока что не было.
В идеале, конечно, стоило бы выгнать всех людей Карлуши и привезти из России своих, однако – даже дома, за исключением двух вассалов-студентов у меня с человеческими активами было ох, как тяжко. Девочки, конечно, намекали мне, что если обратиться за помощью к их родственникам, род Лопатиных или Герциных с удовольствием окажут любую посильную помощь, вот только, мне совершенно не хотелось влезать в долги, которые потом в любом случае придётся отдавать. Да и зная ухватистость наших благородных, я откровенно опасался того, что в будущем, при необходимости, выкорчёвывать их отсюда будет куда как сложнее, нежели даже самих Гогенцоллернов.
