Когда я спрыгнул со своей наблюдательной точки на полянку, на которой мы решили организовать лагерь, Яна уже успела набрать сухих веток и запалила костёр. Филька тоже вернулся и теперь по медвежьи сидел на пятой точке, гулко дыша и вывалив из клюва язык. С Яной у мутанта сложилось что-то типа вооружённого нейтралитета: он не лез к ней и не пытался задрать себе на ужин, видимо понимая своими птичьими мозгами, что я тогда его самого порву на сотню маленьких медвежат, а девушка, проявляа потрясающее благоразумие, держалась от него подальше, не желая погладить или посюськаться с «ручным медведиком». Видимо она лучше знала чего можно ждать от этого гибрида пернатой с косолапым, а потому предпочитала чтобы я по возможности находился между ними.
А вообще, совух порою поражал. Каждый день уходя от нас на охоту, он безошибочно выходил к лагерю, в обязательном порядке притаскивая с собой что-нибудь к столу. Как-то при всём моём пиетете к нашему национальному символу, мне почему-то казалось, что медведь всё же не такой уж великий охотник. У тех же волков или тигров, которые куда как более приспособлены к подобному занятию, и то вроде бы случались неудачные дни. Однако Филя раз за разом доказывал обратное. То ли дичь здесь была не пуганная, то ли совиные гены сказывались, но то птица ночная, а наш Филимон ночью вроде бы предпочитал спать, ну или, как минимум, не уходил от лагеря далеко. Знаю – проверял.
– А… это вообще – едят? – спросил я с сомнением глядя на принесённую совухом тушу со свёрнутой шеей, по боку которой он довольно ухая похлопывал своей когтистой лапой. – Это же леопард!
– Не знаю, – бодро ответила девушка, полностью поглощённая процессом потрошения очередного, предпоследнего ИРП. – Я бы не стала!
– И я пожалуй не буду экспериментировать, – подумав решил я. – Разорю тебя пожалуй на галеты с паштетом или рагу из овощей…
– А тебе этого хватит? – с удивлением спросила эльфа. – Ты мужчина, ты большой! Ты должен хорошо питаться…
– Ян, я вообще на внутренних резервах без проблем могу с неделю жить, – немножко приврал я, не желая сейчас вдаваться в подробности не самого приятного процесса перевода сансарной энергии в пригодную для поглощения организмом. – Да и вообще, я за последнюю неделю столько мяса умял, что неплохо бы разгрузочный день сделать.
– Но так нельзя! – возмутилась девушка. – Питаться нужно правильно!
– Кто бы говорил! – ухмыльнулся я. – Не ты ли у нас как птичка певчая? На одноразовом питании живёшь! Два дневных рациона на целую неделю растянула, и хоть бы хны!
Действительно. В кофре мотоцикла имелось всего пять стандартных коробок. Первую я израсходовал в тот же день, как появился в этом мире, после чего решил привыкать к местной пище. История о том, как оставшиеся ИРП оказались в безраздельном владении эльфы – особого интереса не представляет. Девушка просто поинтересовалась: «Что это?» через тогда ещё совсем плохо работающий переводчик, и я ответил: «Еда из моего мира». Вот ей и захотелось попробовать, хоть я и опасался, что из-за непривычной пищи у неё могут возникнуть определённые проблемы с желудком.
– Я – эльфийская женщина! – гордо сообщила она мне, выпятив свою некрупную, точёную грудь. – Я обязана уметь терпеть лишения и невзгоды!
– Ну, так и я не «эльф», – усмехнулся я. – А если чай заваришь, то вообще «орком» стану!
– Ага… – как-то растеряно кивнула она, явно не поняв в кого, собственно, я превращусь, – сейчас!
Совух, кажется, немного обиделся на то, что сегодня я не разделил с ним добычу. Долго урчал, печально вздыхал и поухивал перед тем, как подхватив мёртвую кошку клювом, оттащил её подальше от костра и принялся за трапезу. Не любил он ужинать на свету. Яна тоже с лицом истинного гурмана вскипятила заранее набранную в один из внешних упаковочных пакетов ИРП воду, обработанную обеззараживающей таблеткой.
Как-то не позаботился тот, кто собирал меня в дорогу, прихватить хотя бы одну пластиковую бутылку на несколько литров, которую можно было купить в любом магазине. А ведь даже я знал, что это – первая вещь в таком деле. На привалах она нужна, да и по дороге порой пить хочется. Зато вместо этого подсунул бутылки с водярой, что, в общем-то, может оказаться полезным хотя бы в медицинских целях, а вот в наполовину опустошённой личной фляжке плескался самый настоящий и очень дорогой коньяк, вылить который меня задушила жаба. Мало ли отпаивать кого понадобится.
Слава богу, что имперский военпром позаботился о том, чтобы бойцу было во что набрать воды и в чём её вскипятить. Упаковка для этого как раз и предназначалась, ну, а во время переходов в кофре имелся армейский набор походной посуды, основной контейнер которого мы как раз использовали как переносную ёмкость. Кстати, увидев штампованные алюминиевые ложку, вилку и ножик, Яна была шокирована куда как сильнее, чем от всех остальных моих диковинок. Даже связки безвкусных стеклянных бус, которые также произвели на неё неизгладимое впечатление и которые она любила перебирать и любоваться их разноцветными шариками перед сном.
