И полудемон понял, что никто, кроме него, не видит гнусную тварь, сидящую на кровати. «Все-таки умираю?!..» Кер громко захихикал.
– Кричи-кричи. Злись. Так ты ослабеешь еще быстрее.
– Не дождешься!
Эмил выхватил у испуганно вскрикнувшего Мёдвика склянку и швырнул ее в кера. Тот, ловко увернувшись, отпрыгнул подальше, а колдун откинулся на подушку, пережидая новый приступ боли.
– Ладно, я подожду. – Хорхеус удобнее устроился на столике у кровати. – Посижу здесь и подожду. Уже недолго осталось…
«Почему не Ямэл?.. Почему за мной не пришел сам бог Смерти?! Я не заслуживаю более достойного проводника, чем этот? Древние больше не вмешиваются в дела людей, потому что люди забыли их? Но я не человек, и я не забыл!…»
– Мёдвик! Мёдвик!
Послушный мальчишка тут же оказался рядом, но что он мог сделать?
– Малыш, тебе нужно уходить отсюда.
Мёдвик растерялся, захлопал мокрыми ресницами, оглянулся на Нельгу:
– Ч-что?!
– Она скоро придет…
– Кто придет, Эмил?
– Она поняла, что я предал ее, и придет, чтобы отомстить. Я не хочу, чтобы она убила еще и вас.
Кажется. Мёдвик понял, на его заплаканном лице появилось отчаянно-упрямое выражение, он вцепился в колдуна обеими руками и прошептал:
– Нет.
– Малыш…
– Я никуда не пойду.
– Мёдвик!
– Я никуда не пойду! Я не уйду без тебя!.. Я тебя не оставлю!
Нельга стояла у стола, низко наклонив голову, и сматывала бинты. Она не оборачивалась, но Эмил и так видел, что девушка плачет.
– Нельга, у меня за кроватью, в стене есть тайник. Когда сдвинешь левую резную панель, увидишь нишу. Там стоит шкатулка. Возьми ее. В ней драгоценности. – Колдун усмехнулся. – Настоящие и очень дорогие. Вам с Мёдвиком хватит их надолго… Больше я ничего не могу вам дать.
Девушка швырнула бинты на стол, бросилась к Эмилу и так же, как мальчик, прижалась лбом к его плечу:
– Не заставляй нас уходить!
– Вы должны! Ты должна! Я не могу… я не смогу защитить вас! Нельга, я прошу… Пожалуйста, уведи отсюда Мёдвика… Он любит тебя… я сделал так, чтобы он оставался ребенком, но когда я… когда меня не будет, колдовство исчезнет, он станет взрослым… вырастет… он сможет заботиться о тебе…
– Эмил…
– Прошу тебя…
Нельга больше не смела настаивать. Девушка поднялась, достала из тайника тяжелую шкатулку, наклонилась, потянула Мёдвика за руку:
– Малыш, идем.
– Нет-нет, я не пойду. Я с Эмилом. Я останусь с Эмилом.
– Иди, мальчик, – колдун погладил его по голове, прибавил жесткости в голосе. – Иди!
Он оттолкнул от себя ребенка, закрыл глаза, чтобы не видеть их лиц. Про себя полудемон уже простился с ними, со всем человеческим, сейчас наступило время погрузиться в мир демонов до конца.
– Что, боишься смерти? – спросил кер, скрипя когтями по столу.
– Убирайся, – повторил Эмил.
– Если я уйду, ты не сможешь умереть. А это очень больно. Ты будешь мучиться, долго… Станешь звать меня, но я уже не приду. Никто не придет к жалкому, беспомощному полудемону.
Колдун не отвечал, он напряженно прислушивался к далекому, постепенно нарастающему звуку. Казалось, стены задрожали, часть комнаты «поплыла», «разбилась», а потом, когда мелькание перед глазами прекратилось, Эмил увидел Хул. Она была в красном. Не в своих обычных, ярких тряпках – этот цвет казался королевским, как и жезл с Рубином, висящий на поясе.
Хул была в ярости. Он лежал на кровати, в постели, где они вместе проводили так много времени, под дурацким линялым пологом с вышитыми белыми звездами. Прежний Эмил-человек. Как он умудрился превратиться в крылатого Посланника?!.. Демоница не знала и не желала знать.
Сначала она долго смотрела на него. Внимательно изучала бледное, изможденное лицо с темными кругами под глазами, пытаясь увидеть в нем ответ. Но так и не увидела.
– Эмил, почему? – задала Хозяйка один-единственный вопрос.
Он пошевелился. На груди, под белой повязкой выступила красная полоса человеческой крови. Полудемон смотрел на нее, молчал, а в глазах горела насмешка, презрение, а где-то очень глубоко отчаяние.
– Тебе нужна была власть?.. Но я сама предлагала тебе ее. Я хотела, чтобы ты стал правителем! Эмил, почему?! Зачем ты это сделал?!!
Она уже не замечала, что кричит, размахивая Рубином, а он по-прежнему смотрел на нее презрительным, высокомерным взглядом и молчал.
– Объясни мне, чего ты хотел? Чего добивался?! Почему ты… предал меня??!
Серое от боли лицо, потрескавшиеся, пересохшие губы, глубокие морщины залегли в углах рта.
– Я доверяла тебе! Ты – единственный, кому я доверяла! Мерзавец, предатель, почему ты молчишь?!!
Она подошла ближе, наклонилась, выпущенными когтями вспорола бинты на его груди, с мстительным наслаждением увидела, что он сжал зубы, чтобы не застонать.
– Ты скажешь мне. Я хочу знать. Я, твоя Хозяйка, хочу знать!
– Хозяйка… – беззвучно повторил он, закрыл глаза, и тут же сквозь высокомерное равнодушие к ее персоне, сквозь физическую боль стало проступать человеческое отчаяние. – Ты убила его?
