– Я тебе уже говорил, – сухо ответил Эмил. – Времена изменились. Все стало по-другому.
Кер снова заерзал в кресле, сердито скрипя когтями («Порвет обивку», – раздраженно подумал Эмил).
– Ничего не изменилось! – прокаркал он. – Еще вчера жертвенник был теплым, а сегодня все как будто вымерло. Деревни нет, ничего нет, пустые камни. И ручей, не было никогда там ручья…
Эмил понятия не имел, кто мог возводить жертвенник для этого зануды, а от мысли, что керам приносили жертвы, его всегда передергивало. И уж менее всего его интересовало, чем питается Хорхеус.
– Твоей деревни нет уже несколько веков. Нет жертвенников, нет черных алтарей. Ничего нет.
– Еще вчера, – не слыша его, продолжал бубнить Хорхеус, терзая когтями многострадальное кресло, – я прилетал сюда, и хозяин замка сам угощал меня. Он считал, что я приношу ему удачу. Он был настоящим демоном, Высшей категории. Не то, что ты. Он знал – если меня попросить хорошенько, я могу предсказать будущее. И я предсказывал… И даже говорил правду… иногда.
Существо противно захихикало и горделиво покосилось на задумавшегося Эмила. Кер говорил правду. Его странные пустые глаза видели будущее и прошлое. Видели настолько хорошо, что он мог без труда скользить в тонкой временной материи, не чувствуя разницы между вчера и сегодня.
Подобный союзник мог быть очень полезен. В его маленькой сморщенной голове хранились знания тысячелетней давности, ответы на сотни вопросов, мучивших Эмила. Но омерзительная внешность и дряхлый возраст делали общение с ним невыносимым. Когда Эмил впервые увидел его, с кряхтением протискивающего облезлое тело сквозь приоткрытое окно, то подумал, что сходит с ума. Человеческая часть застыла от ужаса и отвращения, демоническая взвыла от желания вытолкнуть этот облезлый костлявый мешок с крыльями обратно в окно. В итоге колдун остался стоять, наблюдая, как кер плюхнулся на пол и, скребя по полу, сосредоточенно протопал к разожженному камину, угнездился в кресле и принялся скрипучим голосом жаловаться на то, как несовершенен мир.
Его регулярные появления сперва шокировали Эмила. Несколько раз он захлопывал окно прямо перед носом у темного духа, но получалось еще хуже. Назойливая тварь начинала летать вокруг башни, громко стеная, хлопая крыльями, словно вестник смерти, и пугала до нервного столбняка слуг и Мёдвика. Поэтому пришлось запускать его внутрь. В конце концов Эмил привык к Хорхеусу, как привык ко многим странностям замка. А в человеческой половине его души периодически вспыхивала жалость к бесполезному, выжившему из ума от старости существу.
Эмил читал, что раньше, до катастрофы, керов – духов смерти – было много, за свои способности видеть будущее они очень ценились демонами. А потом, после победы людей и ангелов, все они куда-то пропали. «Ушли в прошлое, – думал Эмил. – В те времена, когда их боялись и почитали. Остался только этот…»
– Где твой отец, Эмил? – услышал он вдруг скрипучий голос Хорхеуса и вздрогнул.
– Умер. Давно, – нехотя ответил колдун.
– Нет! – Кер закрутил головой, вытягивая тонкую шею. – Я говорю о твоем настоящем отце. Ведь он был демоном?
– Нет, – возразил Эмил, начиная раздражаться от неуместных вопросов. – Он был полудемоном, таким же, как я.
– А я знаю, где он, – Хорхеус приподнялся, стараясь вытянуть шею поближе к уху колдуна. – Я его видел.
– Ничего ты не видел. – Эмил снова почувствовал странное стеснение в груди, как было всегда, когда он слышал что-либо о своем отце.
– Видел-видел! – Тварь возбужденно зашевелилась в кресле. – И, если ты отдашь мне своего мальчишку, я расскажу тебе…
– Выживший из ума врун, – лениво сказал Эмил. – Ничего ты не получишь. И вообще, убирайся, ты мне надоел!
– Ты жадный, никуда не годный демон, – заныл Хорхеус. – У тебя здесь столько еды, а ты ни разу не угостил меня. У тебя даже жалкой дохлой крысы не допросишься. Прежний хозяин не был таким жадным. Он никогда…
– Убирайся, – чувствуя, что нудный разговор начинается сначала, Эмил тряхнул спинку кресла. – Давай, выметайся.
Хорхеус уцепился когтями за подлокотники и заголосил:
– Нет, не выгоняй меня! Там так холодно! Знаешь, кто я такой?!!
– Старый болтун, – подняв кресло, Эмил нес его к окну с твердым намерением вышвырнуть из башни надоевшего гостя.
– Нет! Подожди! Я тебе скажу! Я – проводник. Все мы были проводниками. Демона трудно убить, но если он умирал на поверхности, мы относили его тяжелую черную душу вниз. Мы прилетали и за людьми, если при жизни они были подобны демонам.
– Хватит врать, – полудемон почти не слушал бреда, что нес Хорхеус, пытаясь пристроить ножки кресла на подоконник так, чтобы, вытряхивая незваного гостя, не потерять при этом ценную мебель.
– Это правда, правда! – орал кер, размахивая крыльями. – И я видел твоего отца! Видел! Он там, внизу! И ты полетишь прямиком под землю вместе с остальными жадными, никуда не годными демонами. И будешь мучиться та-а-а-а-ам…
