– Возможно, Нерон сделал неудачный выбор, заключив брачный союз с первой женой, ваше преосвяшенство. А Поппея стала его истинной любовью, что делает кольцо символом настоящей любви.
– Однако мужчину, не держащего слова, нельзя считать человеком чести. – Хитро улыбаясь, он ловил зоркими совиными глазами, влажно поблескивавшими в свете ламп, все перемены в лице Рафаэля. – Говорят, Поппея была равнодушна к богатству и славе, к которым всегда стремился ее любовник, поэтому и кольцо, судя по описаниям, выглядело как простой ободок из золота с единственным камнем – рубином. Возможно, в бассейн нимфеума его бросила какая-нибудь служанка, верная бедной Октавии, надеясь, что там оно будет погребено навеки.
– Оказывается, ваше преосвященство великий мастер слагать сказки, – не сдержался Рафаэль.
– Только правдоподобные. – Кардинал протянул вперед руку, украшенную богатыми перстнями. – Вы позволите?
Бросив вопросительный взгляд на Рафаэля, смотритель передал кардиналу кольцо. Взяв украшение, Биббиена улыбнулся еще шире. Он тоже приподнял кристалл к свету, чтобы посмотреть, как свет отражается от его граней.
– Великолепно! Это очень ценная находка, – пробормотал он, забыв обычную сдержанность.
Рафаэль почувствовал, как похолодело у него в груди, сердце заныло от ужаса. Зачем Биббиене кольцо?
– Прошло столько времени… Едва ли оно действительно имеет какое-то отношение к Нерону. – Рафаэль изо всех сил старался выказать безразличие. Чутье подсказывало ему, что судьба предназначала кольцо для руки Маргариты. – С того времени Рим видел не одного императора.
– Оно же было похоронено здесь, синьор, и осталось на прежнем месте по чистой случайности, – напомнил Николо, не замечая, как растет неприязнь между двум важными персонами.
Кардинал вскинул брови.
– В жизни случались и более странные вещи.
– Возможно. В любом случае, подлинность и ценность этого кольца должен установить Его Святейшество. – Рафаэль протянул руку.
– Я передам его Папе. Мы как раз сегодня ужинаем вместе.
– Ваше преосвященство делает очень любезное предложение, но я несу ответственность за раскопки и все, что на них найдено. Я сам должен передавать обнаруженное.
Биббиена перевел тяжелый взгляд на Рафаэля.
– Значит ли это, что ты не доверяешь мне, Рафаэль?
– Дело не в доверии, ваше преосвященство, а в мере ответственности.
– Ты непоследователен в своей настойчивости, если вспомнить твою безответственность в иных делах.
Рафаэль скрипнул зубами. Разумеется, Биббиена говорил о Марии, и без того напряженное молчание стало и вовсе враждебным.
– Тем не менее, Ваше преосвященство, я вынужден настаивать. – Он по-прежнему протягивал руку, продолжая смотреть прямо в лицо, которое так напоминало ему Марию.
На мгновение в глазах кардинала блеснула откровенная злоба, но потом в них появилась решимость.
– Скажи, Рафаэль, если бы оно было твоим, ты бы подарил его моей племяннице? Она ведь по-прежнему твоя невеста.
– Я лишь собираюсь передать это кольцо Его Святейшеству, чтобы он поступал с украшением, как сочтет нужным, – ответил Рафаэль, сузив глаза.
– Ты не имеешь ни малейшего понятия о ценности подобных находок! – взорвался кардинал. – Тебе этого просто не дано!
Рафаэль молча смотрел на прелата, прилагая все усилия, чтобы сохранить спокойствие.
– Мы ведь спорим не о кольце, ваше преосвященство?
– Драгоценности должны находиться в руках тех, кто способен воздать им должное.
– Вы имеете в виду свою племянницу?
Кто-то издал изумленное восклицание, но Рафаэль не заметил, из чьих уст оно вырвалось.
– Хорошо, – наконец сказал Биббиена. Минуло еще одно напряженное мгновение, и он отдал кольцо. Развернувшись, его преосвященство сказал на прощание: – Надеюсь, оно скоро найдет достойную себя руку. – Уходя, он сардонически улыбался. Рафаэль не видел этой улыбки, но почувствовал исходящую от него угрозу.
В его руке лежало теплое кольцо, и Рафаэль почувствовал, как к нему возвращается уверенность.
– Да, я тоже на это надеюсь, – произнес он, в то время как кардинал и его помощники направились к круглому лазу в стене.
Однако судьба кольца все еще не была решена, потому что ни одна из спорящих сторон не собиралась уступать.
17
Рафаэль ждал Елену на кухне. Она пришла, нагруженная снедью для ужина. На рынке было жарко, многолюдно, и она устала, расстроилась из-за того, что опаздывала.
На ней был белый чепец, серое платье с белым воротничком и фартук. На кожаном поясе висел кошель, в котором она хранила деньги на продукты. Ни колец на пальцах, ни браслетов на запястьях – все украшения уже давно проданы, чтобы хоть как-то прокормить семью. На руке, прежде утопавшей в складках бесценного шелка, висит корзинка, из которой выглядывает большая серебристая рыбина. Подняв глаза от покупок, Елена заметила Рафаэля, сидящего на стуле возле очага, с бо калом вина в руках.