– Ты лишился помощника в разгар работы? Когда завален заказами? Но почему ты мне ничего не сказал?
Он задумался, а когда наконец заговорил, посмотрел ей прямо в глаза.
– Мне было стыдно. Джулио успел подружиться с Еленой за то время, что провел под моей крышей. Мало того, что этот мальчик блестящий художник, он еще и обладает чутким сердцем. Он не захотел становиться свидетелем того, как я ломаю жизнь честной молодой женщине, и все из-за собственного чувства стыда и вины. Он сказал, что если я буду настаивать на том, чтобы Елена ушла из моего дома, то и он будет вынужден искать работу в другом месте.
Маргарита была поражена. Она мало знала Джулио, но к тому времени смогла понять, насколько он важен для работы мастерской Рафаэля.
– Неужели ты действительно думал, что я тебя не пойму?
– Я уже не знаю, что думал. – Он закрыл лицо руками. – Знаю только одно: я уже много лет не испытывал серьезных чувств к кому-либо. А теперь, когда у меня есть ты, я боюсь тебя потерять. Я теперь похож на человека, который слишком долго страдал от жажды и вдруг нашел чудесный родник. – Он вздохнул. – Как я был не прав! Теперь я это понимаю.
– Тогда ты должен сделать все, чтобы это исправить.
То, что она сказала, было просто и убедительно, и Рафаэль почувствовал огромное облегчение. Конечно, она права.
– А как же девушка? Ты не станешь ее винить? Тебя не будет беспокоить ее присутствие?
Маргарита протянула руку и коснулась лица Рафаэля. В ее глазах читалось понимание и сочувствие.
– Бедный Рафаэль. Тебя загнали в угол. Елена – часть твоего прошлого, мимолетное мгновение. Я же, любовь моя, надеюсь стать твоим настоящим и будущим, – нежно произнесла она. – Ей не надо меня бояться. Если она согласится у тебя остаться.
Рафаэль притянул ее к себе и крепко поцеловал.
– Благодаря тебе я хочу быть хорошим человеком, – промолвил он на прощание. – Пойду разыщу ее и извинюсь. Я сделаю все, чтобы добиться прощения, что бы она ни сказала мне в ответ.
– Это правильно, ты сделаешь это не ради ее ответа.
Он улыбнулся и покачал головой.
– Раньше я был уверен в том, что мир нуждается во мне и моем искусстве. Теперь же я понимаю, что тоже нуждаюсь в нем. Мне очень нужны и Джулио, и Елена, – признался он, снова ее целуя. – Правда, ты мне нужна несравнимо больше, чем они все вместе взятые.
24
Елену проводили в большую библиотеку дома на Виа Алессандрина. В первую очередь в глаза ей бросились высокие витражи из синего, красного и зеленого стекла и огромные шкафы со старинными книгами. С середины потолка свисала большая люстра-подсвечник. Комната была великолепна и внушала трепет. Когда за Еленой с громким щелчком закрылись высокие резные двери, замкнув ее внутри обширного пространства, полного солнечного света и цветных бликов, она застыла и приготовилась с достоинством принять то, что ее ждало впереди. И тут она увидела, что перед камином на стуле с высокой спинкой сидит не Рафаэль, а Маргарита. Ну что ж, она умеет переносить разочарования. Сможет стерпеть и это.
Не одна Елена трепетала перед будущим в этом доме. Вся прислуга недоумевала, зачем Маргарите понадобилось разговаривать наедине с бывшей экономкой Рафаэля. Особенно беспокоился об этом Рафаэль, которого тоже не пустили в библиотеку, когда туда пришла Елена.
Маргарита не спеша отложила книгу на маленький столик, встала и направилась к Елене, которая заметно задрожала.
– Вы хотели меня видеть, синьора Луги, – произнесла чуть слышно Елена. Она решила обратиться к подруге Рафаэля как к замужней женщине, чтобы выказать уважение.
– Да. – Маргарита сцепила перед собой руки, прежде выпачканные в муке, а теперь поблескивающие золотыми украшениями. – Ну что ж, – она вздохнула и помолчала. – Значит, вы – Елена.
– Да, синьора.
Две женщины стояли лицом к лицу. Пока Маргарита медленно шла к Елене, обе думали о превратностях судьбы. Елена родилась в роскоши, а жизнь смирила ее бедностью. Маргарита же, рожденная в нищете, была осыпана милостями жизни благодаря необыкновенной любви.
– Могу я спросить, чего именно вы хотели, синьора Луги? – сбивчиво осведомилась Елена, страшась самого вопроса не меньше, чем ответа на него.
Прошло мгновение, второе. Потрескивали поленья в камине, подчеркивая молчание, в котором женщины смотрели в лицо друг другу.
– Давайте начистоту. Я хочу предложить вам место моей личной камеристки и компаньонки.
Рука Елены метнулась к губам, и ответ вырвался сам собой:
– Я не могу!
– Ваши самые ценные качества пропадут на кухне, в чьем бы доме вы ни работали, – спокойно произнесла Маргарита, начав маленькую речь, которую репетировала все утро. – Я знаю историю вашей семьи. У нас обеих недавно круто изменилась жизнь. – Она поправила складки платья, и продолжила: – И в этой моей новой жизни я мало кому могу доверять. Джулио Романо, чистая и добрая душа, один из немногих, кому я доверяю безоговорочно. А он поверил вам, причем настолько, что ушел от Рафаэля, когда от него ушли вы. Для меня это идеальная рекомендация.
– Простите синьора, но служить вам…