– Хозяин действительно приезжал среди ночи на несколько часов, но уехал ещё затемно, – сообщила она мне. В её глазах плескалось недоумение.
«Уехал!» – это короткое слово пронзило меня насквозь, словно стрела.
Ноги подкосились, и я обессиленно опустилась на пол, рыдая:
– Дэмиан опять бросил меня тут одну! Он совсем меня не любит, Мина!
Девушка опустилась на колени рядом со мной и принялась гладить по спине.
– Я почти не знаю хозяина, но осмелюсь предположить, что человек, пролетевший полмира, чтобы побыть несколько часов наедине с девушкой, похож либо на сумасшедшего, либо на влюблённого. Что, если вдуматься, почти одно и то же.
Я усмехнулась сквозь слёзы. В словах моей домработницы был смысл. Но сколько ещё я должна буду провести в этом райском аду?
– Вам надо принять душ и переодеться. Скоро будет готов завтрак, – Мина помогла мне встать и проводила до дома.
Вовка сам примчался за мной на скорой с включённой мигалкой, за что я был ему крайне признателен. Не знаю, сколько ещё я бы продержался. Друг помог мне дойти до машины и сразу начал колдовать надо мной. Я наконец позволил себе прикрыть глаза. Теперь я в надёжных руках.
Пришёл в себя я уже сидя на кровати в той же палате, абсолютно не помня, как там очутился. Санитар удерживал меня в сидячем положении, а Вова пытался снять с меня пиджак.
– Очнулся? Это хорошо, – хмуро бросил Вован.
Перед глазами всё плыло, но я пытался оставаться в сознании.
Наконец стянув с меня пиджак, Вова уставился на пятно крови, расплывшееся по рубашке. Друг недобро стрельнул глазами в мою сторону, но промолчал, лишь с остервенением рванул полу рубашки. Дорогая ткань жалобно затрещала под его ручищами. Приятель осмотрел рану и бросил персоналу, толпившемуся вокруг нас:
– Готовьте его к операции.
Вова вышел, а я тут же сомкнул глаза, погружаясь в спасительное небытие.
В следующий раз меня привела в сознание острая боль в боку. Какое-то время я лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к внутренним ощущениям и окружающим звукам.
– Вы перестали давать ему препарат? – услышал я голос друга.
– Да, как вы и сказали. Но ему же больно? – робко встала на мою защиту давешняя медсестричка.
Я решил приоткрыть глаза, обозначив своё присутствие.
– Что, больно тебе? – поинтересовался Вован.
– Угу, – промычал я, догадываясь, что сочувствия сегодня от друга не дождусь.
И точно. Прищурив глаза, Вова начал мне высказывать:
– Вот и хорошо. Может, хоть боль тебя научит беречь себя или хотя бы ценить чужой труд. Я два часа тебе косметический шов накладывал, как заправский пластический хирург. Ты же и так весь в шрамах, хотел эстетику навести. А ты попёрся чёрт знает куда и всё испортил. Теперь ходи с уродливым рубцом.
– Прости, Вов, – пробормотал я ещё плохо слушающимися меня губами.
– Если ещё раз попытаешься сбежать и швы опять разойдутся, то ко мне не приходи, понял?
– Больше не сбегу.
– Обещаешь?
Я кивнул.
– Руки покажи мне!
– Вов, нам по тридцатнику. Ну, какие руки? – возмутился я, продолжая скрещивать пальцы под одеялом. У меня проблем выше крыши. Разве могу я себе позволить валяться тут?
– Ты самый ужасный пациент из всех, что у меня были! – Вова смотрел на меня с подозрением. Он явно не поверил моим обещаниям.
– Зато я твой постоянный клиент, – попробовал пошутить я.
– К чёрту таких клиентов! – Вова выскочил из палаты, шандарахнув дверью. Но через секунду засунул голову обратно.
– Введите ему обезболивающее, – бросил он медсестре.
На этот раз мне пришлось проваляться на больничной койке гораздо дольше, чем я планировал. Я было собрался покинуть гостеприимные стены клиники, как только смог встать на ноги, но по здравом размышлении понял, что это не лучшее решение. Тот дерзкий план, который я задумал, требовал от меня максимальной концентрации сил. Иначе всё могло закончиться крайне плачевно для меня. Потому, стиснув зубы, я оставался в больнице, чем изрядно удивил своего друга и остальной персонал.
Пока лежал там, у меня было много времени поразмыслить. Проанализировав, я понял, что не спешу ещё и потому, что моя вылазка настолько опасна, что вполне может оказаться последней. Я просто подсознательно оттягиваю неизбежное.
Когда силы наконец вернулись, прежде чем отправляться в опасное путешествие, я решил навестить Анастейшу. Это было дико рискованно, безрассудно и просто утомительно, но я не мог не увидеть её ещё раз. Ведь возможно, это будет наш последний раз.
Несмотря на то, что я принял все меры безопасности, на душе было неспокойно. И прилетев на остров в ночи, я оглядывался всю дорогу из аэропорта, опасаясь слежки. Но всё было чисто.
Я никого не предупредил о своём визите. Охранники на входе выглядели крайне озадачено, увидев меня. Они явно не ждали, что ночью в такой шторм кто-то начнёт ломиться в ворота. Парни на входе сообщили мне, что Анастейша спит в своём бунгало, и я торопливо направился туда.
