– Руби, мне очень жаль, что пришлось привести сюда этого человека. Он просто не отставал! – прохрипел Фитц. – Я сказал, что золото зарыто здесь, и думал, что мои друзья мне помогут защититься, выпустят Кловера…
– Хватит болтать! – прикрикнул Беннет и махнул сумкой так, что голова Фитца резко дёрнулась в сторону. – Я уже понял, что ты не собираешься отдавать золото. Но это и не важно. В Америке за тебя дадут неплохие деньги! Как и за видео с воющей феей.
Не обращая на нас с Ноем внимания, он снова занялся Розалин. Та сидела сгорбившись и закрыв лицо руками, как на похоронах. Но ручьи слёз текли у неё и сквозь пальцы, и Беннет снимал это, поднося телефон поближе. Меня охватило ощущение ужаса и беспомощности. Я всегда предупреждала наших пациентов об опасных и жадных людях. Но теперь, столкнувшись с таким, я не знала, что делать.
– Почему вы такой жестокий? – ко мне вдруг вернулся дар речи. – Сказочные существа не сделали вам ничего плохого!
– Пришлось стать таким, работая с избалованными лоботрясами. Да, я вынужден быть приветливым, пока за этих деток мне платят деньги. Но как только я разбогатею, у меня будет другая жизнь: круизные лайнеры, роскошные отели… И чтобы рядом не было никаких подростков! – Довольно хмыкнув, он выключил мобильник и повернулся к Ною. – Малыш, а теперь будь любезен, проводи меня до дома. И чтобы с тобой не было никаких неприятностей! Твой отец обещал неплохую зарплату, даже с учётом того, что мы возвращаемся раньше. Если всё будет нормально, я дам о тебе хороший отзыв.
– У меня есть идея получше, – парировал Ной твёрдым голосом, держа Зайца за ошейник. – Вы немедленно отпускаете лепрекона – или я натравлю на вас собаку.
Повисла звенящая тишина. У меня перехватило дыхание, а Розалин даже перестала плакать. Беннет, кажется, раздумывал.
– Увы, хороший отзыв я вряд ли смогу дать. Впрочем, другого я от тебя и не ожидал. – В следующую секунду он нырнул куда-то в сторону, в темноту, и появился уже с каким-то предметом в руках.
Тут я поняла, почему Заяц завернул по дороге на ферму Орина: Беннет, наверное, одолжил у него лопату, нижнюю часть которой теперь приставил к горлу Розалин.
Вряд ли я когда-нибудь забуду страх, который появился тогда в глазах Розалин. Как в замедленной съёмке, Ной снова взял Зайца за ошейник и сжал его покрепче.
– То-то же! Можешь ведь вести себя хорошо, когда захочешь, – похвалил мистер Беннет. – Теперь я объясню вам наши действия. Сначала вы привязываете здесь собаку, и мы вместе выходим из сарая. Когда мы отойдём достаточно далеко, я отпущу эту воющую ведьму. В любом случае она слишком большая, чтобы лететь с ней в Америку. Но лепрекон останется у меня. Если вы сделаете какую-нибудь глупость – он за неё заплатит. Мне бы не хотелось вредить ему, потому что тогда он потеряет в цене. Поэтому я надеюсь, что вы не будете меня вынуждать это делать.
Я поняла, что он действительно нас обставил. Вообще звучало всё так, будто он объясняет правила игры своим племянникам. При этом он одной рукой сжал плечо Розалин, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание. Она всегда была бледной, но теперь и вовсе выглядела как настоящее привидение. Ной молча опустился на колени прямо на землю и начал привязывать поводок Зайца к какой-то палке. Ему явно было очень неприятно слушать мистера Беннета.
– Очень хорошо, мой милый мальчик, – похвалил тот. – Теперь возьми фонарик, и медленно идите к двери. А я пойду за вами.
Его ласковый тон составлял ужасный контраст со всем тем, что он делал. Он грубо толкал Розалин вперёд, продолжая держать лопату у её шеи, и, видя это, Ной не рисковал сопротивляться. Он взял фонарик и стал светить на дорогу. Я тоже не осмеливалась перечить Беннету и на ватных ногах поплелась прочь из отсека для банши, всё время задавая себе вопрос: что сделала бы Нана на моём месте?
Но пока ничего хорошего в голову не приходило. Пожалуй, даже Нана в таком случае могла бы растеряться. Она ведь верила, что каждый человек в глубине души добр, но глядя на мистера Беннета, можно было подумать, что внутри он гнилой, словно старая картошка.
Когда мы ещё шли по сараю, я услышала, как сзади скулит Заяц. Может быть, предыдущий хозяин просто оставил его где-нибудь, и он боялся, что мы тоже сделаем то же самое. Чем дальше мы уходили, тем отчаяннее звучал его вой. От этого звука у меня сжалось сердце. Но на Беннета он подействовал совершенно иначе.
– Надеюсь, ты крепко его привязал? – прошипел он. – Ещё не хватало, чтобы он вырвался!
Да, Ной был прав, когда говорил, что мистер Беннет трус. У выхода, чтобы поторопить Розалин, он так сильно ударил её по голове, что она рухнула на колени. Ной направил луч фонарика в их сторону, и я увидела, что она поранилась о лопату. Пока я разглядывала рану, мистер Беннет снова схватил фею и поволок дальше.
– Ну! Долго ещё? – крикнул он.
И я вдруг почувствовала, что больше ничего не боюсь. О здравом смысле я тоже забыла. Да я вообще ни о чём уже не думала! Мной целиком владел горячий, кипящий гнев!
