Но тут внезапно раздается визг шин, я кричу и меня впечатывает в переднее сидение. Анжелик гнал так быстро, что остановиться ему удается далеко не сразу. Когда машина наконец замирает, падаю на сидение и перевожу дыхание. Кости ноют, тело болит. Кажется, вывихнула руку. Хоть ничего не сломала!
Пытаюсь сесть, слышу неестественные звуки, но ничего не соображаю. Дверь передо мной со скрежетом распахивается, я поднимаю голову, вижу анжелика. Он резко хватает меня за руку и выволакивает из машины. Падаю на землю, но тот держит крепко, успевает поймать прежде, чем я разобью себе лоб.
Отходит на пару шагов, прижимает меня к себе спиной и стискивает мою руку так больно, что я невольно выдыхаю крик боли. Пытаюсь высвободиться, но он лишь ударяет меня по лицу. Вскрикиваю и понимаю, что по щекам текут слезы. Конечно неприятно!..
Замечаю кого-то в отдалении, поднимаю глаза – в метрах пятистах от нах стоит Тэон. Судя по тому, что вокруг него дымка, думаю, он там только появился. Вижу его и на душе становится легче. Хоть и немножко страшновато.
Как он меня нашел?
– На святую землю тебе путь заказан! – Кричит анжелик.
Осматриваюсь, пытаюсь понять, почему именно этот кусок шоссе является святой землей. Ничем особенным он не отличается. Но Тэон не подходит ближе. Осматривает как будто воздух, приценивается, потом обращается дымкой и ударяется сначала в невидимую преграду. Но от соприкосновения та становится вполне осязаемой, наблюдаю за тем, как в небо тянется бесконечная полупрозрачная стена, покрытая словно масляной краской.
Удар, еще один, еще, даже анжелику не по себе, отступает, словно боится. Что? Гремит гром, громыхает так, что хочется заткнуть уши, но я прикована к Тэону всем своим вниманием. За таким невозможно не наблюдать.
Удар – земля содрогается, еще один – нас начинает трясти, анжелик выпускает меня, я срываюсь с места, он успевает меня поймать, но только лишь роняет. Еще один удар, перекатываюсь по асфальту, успеваю избежать еще одной цепкой хватки врага.
Удар – гремит так, что я зажмуриваюсь от страха. Слышу, как что-то рушится, как будто бы даже самое небо, потом звуки битвы – открываю глаза и ощущаю тишину. Кто-то останавливается рядом, я замираю и медленно поднимаю глаза, осматриваю внимательным уверенным взглядом знакомую фигуру.
Он наклоняется и протягивает мне ладонь, сглатываю, потому что… потому что это же жесть!
Вкладываю свою ладонь в его, и пока Тэон поднимает меня на ноги, наблюдаю за лежащем без сознания анжеликом в двух метрах от нас. Это… что? Один дьябольер только что раскидал целую толпу анжеликов? Просто не могу закрыть рот и перестать ахренивать.
– Когда ты попросила дать тебе немного времени, я не думал, что так долго, – внезапно говорит Тэон, а я смотрю на него и ловлю ухмылку. – Ну что? Теперь спать?
Я не могу сдержать улыбки, криво шагаю к нему, ноги подкашиваются то ли от боли, то ли от страха, но Тэон моментально подхватывает, как будто действительно боялся меня потерять, выдает свое напускное спокойствие, но объятия выдают волнение, тревогу, прижимает к себе, повисаю на нем и смотрю в его глаза.
Нифига у меня защитник!
Улыбаюсь, более или менее нахожу точку опоры, выпрямляюсь, он все еще не выпускает, приближаюсь к его губам, он тут же меняется. Из готового убить всех и каждого дьябольера он мгновенно превращается в ослабленного желанием невозможного мужчину, и ждет и вроде бы сопротивляется, мол «нельзя».
Но ведь один разок… можно?
Смотрю ему в глаза, ловлю отблески ночи и уличных фонарей, понимаю, что против тысячи врагов он выступит без труда. Но вот в его объятьях я, и чтобы я не сделала, он все же примет это, даже если это будет его смерть.
Трогательно до дрожи.
Сглатываю волнение, оказываясь в миллиметре от его губ и… легкая тень прикосновения оказывается вспышкой целого вороха чувства. Он перестает дышать, я перестаю подчиняться гравитации. Рядом, близко, сердце выпрыгивает из груди…
Мои губы касаются его невинностью, такой запретной и теплой. Совсем не похожей на тот ворох чувств, что заставляет меня испытывать мой суккуб. Отстраняюсь и синхронно с ним делаю вынужденный глубокий вздох, чтобы только не захлебнуться от переизбытка чувств. Ловлю ритм биения его сердца и угадываю в нем свой. Улыбаюсь, а он грустит. Невозможность его убивает. Ни его одного.
Прижимает к себе, я обнимаю в ответ и утыкаюсь ему в плечо. Эти объятия другие. Хочется большего, хочется, чтобы не было всех этих запретов. Хочется наши тихие ночи, хочется шепотом, хочется откровений…
Но это все, что у нас есть в этом море запретных желаний.
Отстраняемся почти одновременно, он заглядывает в глаза снова делает глубокий вздох.
– Нам нужно уходить, – предостережение в голосе.
Почему-то я понимаю его с полуслова.
– Ты их не убил? – Озвучиваю свои мысли, а он уже крепко сжимает мою ладонь и идет к машине.
– Чтобы убить анжелика нужно намного больше силы, – объясняет. – Мне главное было вызволить тебя.
Садимся в единственную уцелевшую машину, Тэон ударяет по педали газа, и мы вырываемся в обратный путь.
– Мы не можем перенестись? – Уточняю.
