Снаружи массивный автомобиль напоминал бронированный грузовик, но внутри, вместо грузового отсека, он имел два ряда сидений вдоль стен, каждое с индивидуальным ремнем безопасности. В нем могло поместиться двадцать пять человек, если сложить с четырьмя местами в кабине. Весил он более сорока тысяч фунтов, примерно столько же, сколько полностью загруженный шестидесятифутовый автобус. Даже Коннору понадобились бы усилия, чтобы убрать его с дороги.
Как только маме помогли, Алессандро с нашими охранниками погрузили нас в автобус, и мы уехали.
Я ехала с Алессандро в кабине, пока один из наших охранников вел машину.
Ночь снаружи была душной, глубокой и темной, несмотря на уличные фонари и сияние витрин.
Алессандро взял меня за руку. Мы долго ехали в тишине.
— Поговори со мной, — сказал он, наконец.
— Это моя вина.
Он поднял брови.
— Я должна была сразу же рассказать тебе о Константине. — Он бы сразу понял, чью шкуру напялил на себя Константин, и предвидел бы ту бурю дерьма, которая за этим последует. — В любом случае я должна была понять, под чьей личиной он прикрылся. Я должна была быть умнее.
— В тот момент ты была на допросе с нестабильным ментальным магом. С другой стороны, я бросил тебя и ушел, чтобы выполнить политическое задание. Если бы я остался, исход сегодняшнего вечера был бы совсем другим.
— Что у тебя там стряслось?
Он покачал головой.
— Мы поехали в школу. Гандерсон оттуда таинственным образом исчез, а затем появился на почте. Мы отправились туда. Он снова исчез. Затем он был замечен в полумиле от нас. И снова мы опоздали. Я проверил записи с камер наблюдения в почтовом отделении. По словам очевидцев, камера должна была запечатлеть его, но этого не произошло. Я понял, что преследовал мага иллюзий, и при этом не очень сильного.
Превосходный запечатлелся бы на записи с камер наблюдения как человек, которого он имитировал, но у мага более низкого уровня не хватало силы.
— Я пытался дозвониться до тебя, но переключался на голосовую почту. Затем я позвонил в Комплекс, вызов вообще не прошел. Я позаимствовал телефон Мэтта и снова позвонил в Комплекс. Без ответа. Я позвонил в дом Линуса, потом Берну… — Он пожал плечами. — Наконец, забрезжил свет. Я отключил телефон и поехал домой. Я въезжал на подъездную дорожку, когда ты позвонила из скорой.
— Аркан добрался и до Гандерсона? — догадалась я.
— Скорее всего. Ничто в прошлом ни Гандерсона, ни Аркана не указывает на связь между ними. Аркан увидел возможность, и Ксавьер, должно быть, воспользовался ею для него. То, как Гандерсон выбрался из тюрьмы, наводит на мысль, что вмешался телекинетик.
— Берн восстановил связь?
— Частично. Он наладил работу стационарного телефона Комплекса. Он все еще разбирался с системой связи, когда я уходил. Леон вернулся домой примерно в то же время, что и я. Агенты ФБР были ранены по пути из дома Каберы в свой офис.
Черт возьми.
— Он ранен?
— Говорит, что нет.
Зная Леона, это еще ничего не значило. Если бы он потерял руку, то сказал бы, что с ним «все хорошо».
— С Уолом и Гарсией все в порядке?
— Они живы, но, по словам Леона, «несчастны».
Вот же блин.
— Зачем преследовать ФБР?
Алессандро бросил на меня мрачный взгляд.
— Он пытается перекрыть доступ к Смирнову.
— Он не уверен, знает ли что-нибудь ФБР, поэтому попытался убить их на всякий случай?
— Это было моим предположением.
— Они федеральные агенты. Он не производит на меня впечатления глупого человека.
— Смирнов должен что-то знать. Что-то настолько большое, что Аркан отчаянно пытается сохранить это в тайне.
Я посмотрела на него.
— Что бы это могло быть?
— Это касается Константина. Я иду по следу из хлебных крошек. — Он повернулся ко мне. — Каталина, я обещаю тебе, что узнаю.
— Я знаю.
Я откинулась на спинку сиденья. Мы получили удары на всех фронтах. Стрелки остановились на мне.
— Винить себя проще всего, — сказал Алессандро. — Придумать план намного сложнее.
Я знала, что он не телепат, но иногда у меня были сомнения.
— Я слишком расслабилась.
— Мы. Мы все расслабились. Ты понимаешь, как работает кибербезопасность? Можешь ли ты написать код для устранения нарушения сетевой безопасности?
— Нет.
— Это работа Берна. Работа, в которой он очень хорош. У меня была еще более простая работа, одна работа — защищать действующего Смотрителя. Я оставил эту работу, потому что решил, что оказать услугу Леноре Джордан — в интересах нашего Дома. Ты не можешь управлять всеми на микроуровне. Ты должна делегировать полномочия. Ты это сделала. Все мы знали, что должны были делать. Нас превзошли.
— Ненадолго. — Я стиснула зубы. Магия всколыхнулась во мне. Обычно это было похоже на прозрачный гейзер, вырывающийся на поверхность каждый раз, когда я поднимала крышку. На этот раз все было по-другому. Мстительная. Порочная.
Он наклонился, смахнул слезу с моей щеки, взял мою руку и поцеловал ее.
— Мне не грустно, — сказала я ему.
— Я знаю. Ты плачешь, потому что злишься.
Я прислонилась к нему.
— А ты злишься?
