– Прости, что не рассказывал о ключе. Я привык заботиться только о себе, и… – Он осекся и кашлянул. – Я не знаю, что значит быть кому-то другом.
Маррилл взяла его за руку. Она вспомнила, как лозы слухов нашептали ей в Болтливой Роще его секрет, что у него никогда не было друзей.
– Фин, ты замечательный друг. Более того, ты мой лучший друг.
Он распахнул глаза; его улыбка была такой широкой, что практически растянулась на всё лицо. Но она не стала ждать, когда он придумает, что сказать, ей и так было известно о его чувствах.
– Не считая моей мамы и Карни, разумеется, – с усмешкой добавила она.
– Разумеется, – засмеялся он.
И они зашли в каюту Ардента.
– Ого! – закрутил Фин головой по сторонам. – Только посмотри на это!
«Ещё какое ого», – подумалось Маррилл.
Середину комнаты занимал большой стол, к одной стене была приставлена узкая кровать, у противоположной стоял обеденный стол, окружённый разномастными стульями. Каждый свободный дюйм каюты был отведён под полки и шкафы со всевозможной всячиной, половину которой Маррилл бы никогда и вообразить не смогла.
На горе подушек в нише под круглым окном лежал Карни, выставив напоказ тучный рыжий живот. Его, похоже, совершенно не волновало, что они едва избежали страшной бури, и он начал мурчать ещё до того, как Маррилл взяла его на руки.
– Так вот где ты всё это время прятался, – сказала она коту, с любовью ткнувшемуся лбом ей в подбородок.
Из маленькой дверцы в стене выбежала группа штурмышей и быстро взбила оставленные подушки.
– Ты не представляешь, сколько можно выручить в Пристани за всё это барахло, – сказал Фин, обходя комнату. Маррилл заметила, как поддергивались его пальцы, но он сам вряд ли это осознавал. – Ого, защитное поле от братьев-сестёр «Изыдибрат»! Да одного его хватит, чтобы миссис Пастернак закупила всем шестилеткам одежды на год вперёд!
Маррилл подошла к кровати и осмотрела висящий над ней огромный щит, напоминающий формой разинутую клыкастую пасть.
– Он под этим спит?
– Ещё как. Это щит от кошмаров, – пояснил Фин. – Причём весьма тонкой работы. Спать под ним наверняка одно удовольствие.
Маррилл поёжилась, представив себя под этой штукой. Да она сама по себе обеспечит кошмарами! Девочка отвернулась. Фин рассматривал что-то на столе Ардента. Маррилл подкралась к нему со спины и выглянула ему через плечо.
– Что ты нашёл?
Фин поднял карту, похожую на те, в которые играл Ардент, перед тем как они достигли Рощи. На ней был изображён волшебник в ослепительно белой мантии. Портрет был таким подробным, что казался реальным изображением человека, просто вырванный из потока времени момент. Внизу неровным почерком было выведено:
– Кто это? – спросила Маррилл.
Этой карты она у Ардента ещё не видела.
Фин подвинул свечу, чтобы её свет упал на изображение.
– Ты его не узнаёшь?
Взгляд Маррилл скользнул по мужественным чертам лица, твёрдому подбородку и ясным глазам. У неё ушла секунда, а затем она задохнулась. Тёмный бронзовый загар и намёк на улыбку так преобразили этого человека, что если бы она не видела его считаные минуты назад, то могла никогда и не признать.
– Оракул! – ахнула она. – Должно быть, так он выглядел перед тем, как глотнул воды из Реки. А раз он отдал эту карту Арденту…
– Значит, Ардент тоже был там! – закончил за неё Фин.
– Совершенно верно, – сказал Ардент с порога.
Маррилл подпрыгнула, Карни недовольно мяукнул. Фин слегка нагнулся, будто готовый броситься наутёк.
– Ты в курсе, что здесь ещё кто-то есть? – спросил Ардент, указав на Фина.
Маррилл кивнула, не сводя с волшебника глаз.
– Он друг. Так вы правда
Ардент вздохнул.
– О да.
Он рассеянно взмахнул, и два стула пересекли комнату и остановились позади Маррилл и Фина. Третий перепрыгнул в кувырке стоящий сбоку столик и приземлился за письменным столом. Ардент опустился на него.
– Почему бы вам обоим не присесть, – предложил он.
Переглянувшись с Фином, Маррилл медленно села. Карнелиус свернулся клубком на её коленях и принялся мять лапками её ногу.
Ардент потянулся к карте, и она перелетела из руки Фина в его. Маррилл не могла сказать, чего было больше в глазах волшебника, когда он опустил на неё взгляд, – печали или гнева. Может быть, всего сразу и в больших количествах.
– В те времена мы были как братья, – начал он. – Нас было восемь, все великие волшебники, и вместе мы были способны практически на всё. Хотя бы раз в три месяца мы собирались на острове Мерес, чтобы обмениваться знаниями и проводить грандиозные эксперименты. Но Серт и я были особенно близки. – Его губы дрогнули. – Из нас вышла отличная команда. Он был одарён от природы, а я гонялся за знаниями. Поэтому, когда он выдвинул идею стать единым с Рекой, я его поддержал. – Он приподнял бровь. – Полагаю, мне не нужно уточнять, что это закончилось плохо?
