«Каждая секунда безумнее предыдущей», – подумала она.
– Как бы то ни было, – продолжил Ардент, – я советую вам держаться поближе ко мне. Жар здесь не такой уж жаркий, знаете ли, и я не уверен, сколь далеко простираются мои силы.
С этими словами он развернулся и ушёл, спокойный и невозмутимый.
Маррилл поёжилась. Висящий между ними огненный шар быстро съёжился и погас.
– Думаю, стоит подумать над чем-то вроде языка жестов, – предложила она.
И ей ещё повезло, что она успела это произнести, а ответ Фина разбился о палубу миллионом ледяных осколков.
Следующие несколько часов корабль плыл по белой равнине, рассекая носом снег. Очертания скал, холмов и расселин по обеим сторонам от них постоянно менялись, то вздымаясь, то обрушаясь; мистическую тишину нарушал лишь громкий треск раскалывающегося льда, который, видимо, был настолько крепким, что даже здешний мороз его не брал.
Маррилл и Фин сидели, скрестив ноги, на верхней палубе и по очереди придумывали жесты. Для объяснения они выплёвывали небольшими группками буквы и составляли из них нужные слова, либо использовали те, что уже лежали на досках.
Они перебрали все значения, что могли бы потребоваться: «Беги!» (два пальца вниз и перебирать ими, будто это ноги) был, очевидно, очень важным жестом, а «Приготовься к бою» (безымянный палец поверх большого – как скрещенные мечи) очень долго был любимым, пока Маррилл не выложила из букв новое слово и не прижала большой палец к груди, напротив сердца.
– Друг, – беззвучно сказала она.
Фин сглотнул. Его лицо расплылось в улыбке, и он тоже прижал к груди большой палец и кивнул. Но затем его взгляд сместился куда-то ей за плечо, и он коснулся правым большим пальцем своего левого локтя – жест «смотри». Маррилл обернулась.
Впереди из не знающей спокойствия пустоши выросло что-то новое. Кривая башня. Но кривая не в смысле покосившаяся как Пизанская башня, на фоне которой как-то фотографировался папа, делая вид, будто придерживает её. (Они в то время путешествовали по Италии ради маминого фотопроекта, посвящённого великим башням Тасканы.) Эта скорее напоминала башню из блоков «Дженга» за секунду до обрушения. Её основание ушло в одну сторону, затем где-то на высоте одной четвёртой – в другую, и, наконец, у самой вершины башня резко смещалась вбок, практически повиснув в воздухе, так что казалось невероятным, что она до сих пор стоит.
В первую секунду Маррилл решила, что башня была построена изо льда – её мутная поверхность отражала танцующие в небе огни. Но, присмотревшись, девочка поняла, что под блестящей поверхностью угадывались другие цвета и даже какие-то формы.
Пока корабль направлялся к башне, Маррилл сделала неожиданное открытие: та не
Маррилл судорожно вдохнула. Холод обжёг легкие и подморозил язык. Она начертила в воздухе знак вопроса – «Что это?».
Фин пожал плечами. Жест «Я не знаю» был универсален и не требовал дополнительных объяснений.
Она опять сощурилась на башню. С трудом, но Маррилл различила кружащее над башней чёрное пятнышко – Роза. Что бы эта башня из себя ни представляла, она была их пунктом назначения.
Спустя час или около того «Кракен» остановился: до башни было уже рукой подать. Маррилл показала Фину жест «мы на месте» (руки в стороны ладонями вниз, затем сжать кулаки). У него ушла секунда, чтобы вспомнить его значение, но затем он кивнул.
Колл спрыгнул на главную палубу и подошёл к ним. Один из согревающих шаров Ардента подплыл к его лицу.
– Видимо, мы на месте, – объявил моряк.
– Именно это я и сказала! – победно возвестила Маррилл.
Колл не выглядел впечатлённым.
– Ага. В общем, готовьтесь к прогулке. Повеселитесь там, а я подожду вас на «Кракене».
– О нет! – остановился позади него Ардент. – Чтобы подняться на эту штуку, нам потребуются все руки. Ну, не буквально. И остальные части тела тоже. Чтобы взбираться.
Колл страдальчески выдохнул и первым направился к верёвочной лестнице. Фин потянулся к куртке. Маррилл не сдержала смешка, глядя на то, как он вертится на месте в попытке натянуть куртку поверх многослойной одежды. Вздохнув, он опорожнил несколько потайных карманов, спрятал их содержимое под толстым свитером и повесил куртку назад на крючок на бизань-мачте.
Заметив хихикающую Маррилл, он улыбнулся.
– Нужно всегда быть готовым ко всему.
– Сомневаюсь, что кто-либо может быть готов абсолютно ко всему, что может произойти на Реке, – заметила она, спускаясь по верёвочной лестнице.
Спрыгнув на землю рядом с Коллом, Маррилл по лодыжки погрузилась в мягкий снег. Вскоре к ним присоединился Фин, а затем Ардент.
Она посмотрела по сторонам. Лёд рядом с башней был совершенно неподвижен, не падало ни единой снежинки. Но за пределами этого безмолвного периметра целые горы соскальзывали в расщелины и поднимались назад из тёмных недр, точно так же, как на всей остальной пустоши.
– Полагаю, эта линия отмечает границы башни, – сказал Ардент, указав на землю в нескольких ярдах впереди.
