Давняя война с черными ведьмами расколола мир, превратила невинные души в жутких тварей, блуждающих в сером тумане. Тот, кто рискнёт отправиться в Мертвую Пустошь, поплатится самым ценным, и Озирис Морозный Иней – прямое тому подтверждение.Найдет ли он способ исправить ошибку молодости?Сможет ли побороть врага и вновь расправить крылья?Для широкого круга читателей.
© Шаталова В., Урбанская Д., текст, 2024
© NeYasit`, илл. в блоке, 2024
© Озерная А. (TimeDog), илл. на обложке, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Оз'ирис Северный Иней
Дракон ледяного клана.
Сиб'ель Бл'умель
Ведьма-недоучка в бегах.
Ярослав Власов
"Попаданец" в тело дроу.
Фабиана Соть'е
Благородная маира, артефактор.
Мари'он Н'уйти
Инквиз и охотник на ведьм.
Бел'инда ле Гранж
Благородная маира, целительница.
Анаренд'ил Душа Леса
Посол эльфийского края.
Серый туман медленно крался по цепочке наших следов, подбирался все ближе и ближе. Пепел и пыль устилали тропу по щиколотку, а под подошвами неприятно хрустели древние кости, погребенные в прахе проклятых земель.
Хоть вокруг все было мерзко и погано, но в душе я ликовал! До замка ведьмы Лаблены мы добрались без потерь, и там мне наконец удалось найти то, что я искал, бездна ведает как долго, – ритуальный клинок из заговоренного черными ведьмами хрусталя. Прозрачный, как слеза, и острый, как клыки дракона. Наполненный магией и древней силой. Как ничто другое необходимый для осуществления моего плана.
До Барьера, расколовшего мир после войны с ведьмами, оставалось не так уж и много. Но и не мало, учитывая, что каждый шаг в этом гиблом месте мог стать последним. Только за Барьером Ноар – дроу, что возглавлял нашу группу, – сможет наконец открыть портал, и мы уберемся из Мертвой Пустоши.
Я зло скрипнул зубами.
Но против того, что только дроу – темные эльфы – владели магией перемещений и могли создать портал в запретные земли, я ничего поделать не мог. Не пешком же идти? Да и соваться так глубоко в Мертвую Пустошь в одиночку мне было никак нельзя.
Перед выходом из замка ведьмы Лаблены Ноар отозвал меня в сторону.
– Озирис, обратно пойдешь замыкающим. – Он внимательно посмотрел на меня, без слов давая понять, что знает мою маленькую тайну. И в конце добавил, понизив голос: – Перед тобой пойдет Силль. Пригляди за ней, если что.
Конечно, я согласился. И теперь замыкал наш небольшой отряд, беспрестанно оглядывался, прислушивался и всматривался в непроглядную мглу своим единственным глазом. Старался уловить любое колебание ведьмовской магии, хотя, конечно, вряд ли кто-то мог заподозрить меня в подобном умении. Однако и простаком меня считать не смели. Ведь Ноар не любого соглашался включить в свою команду.
Многие думали, что в Пустоши безопаснее рыскать вместе с теми, кто обладает хоть какой-то силой. Якобы это поможет уберечься от тварей, что здесь обитают. Распространенное заблуждение. На самом деле магия, кровь и страх – любимое лакомство заблудших душ. Страх заставляет сердце бешено колотиться и быстрее гнать кровь по венам, а вместе с ней трепещет и магическая аура.
Четверо парней, что шли перед нами с Силль, магами не были. Зеленые еще совсем, из тех любителей бить себя пяткой в грудь, расхваливая свою смелость и решительность, а на деле… Гордецы, ни разу не нюхавшие туманов Пустоши.
То ли дело две девы, входившие в наш в отряд, хотя и маловато в них было девичьего. Магда – бывалая охотница за артефактами, дородная, грубая и мстительная. Вот уж кто сошел бы за настоящую ведьму Пустоши. Вторая и вовсе – дроу, темная эльфийка Силль, за которую просил Ноар. Сейчас она шла передо мной и заметно нервничала, а это плохо для дела.
О Силль я не знал почти ничего, кроме того, что она принадлежала Ноару. Во всех смыслах. Не знай я главу нашего отряда столь близко, подумал бы, что он влюбился. Но этот Ноар – заносчивый наглец, по-настоящему он любил только себя, иначе не потащил бы свою деву в такое опасное место.
Эйг споткнулся и наверняка бы растянулся на осколках костей, если бы Ноар не среагировал и не успел подхватить его за шиворот. Магда повернулась на шум и двинула бедолаге локтем под дых, а когда он судорожно вдохнул, указала пальцами сначала на свои глаза, в которых плескалось раздражение, а потом под ноги – смотри, мол, куда прешь.
