Добравшись до третьего этажа, обезьяна остановилась, вцепившись в лиану одной рукой. Именно рукой. Толик четко различил на ней пять пальцев. Черные глаза уставились на людей из-под низкого покатого лба. Широкий, чуть сплюснутый нос с шумом втянул воздух.
Вездеход и Митяй одновременно вскинули автоматы.
– Не стрелять!
Анатолий и сам не понял, с какого такого перепуга выкрикнул этот приказ.
Для йети крик Томского послужил сигналом к действию. Обезьяна отпустила свою лиану, просунула пальцы в щель на стене и с хрустом вырвала из нее кусок из нескольких спаянных цементом кирпичей.
– Мать твою! – завопил Митяй, спрыгивая с вездехода. – Мать твою!
Обезьяна подняла свой метательный снаряд над головой и швырнула в людей. Все произошло так быстро, что ни Томский, ни Носов не успели даже пошевелиться. Кирпичная глыба смяла кровать, защищавшую переднюю часть вездехода. Из пробитого радиатора вырвалась струя пара. Йети победно рявкнул и принялся выдирать из стены новый кусок. Толик и Коля воспользовались заминкой и успели укрыться за машиной прежде, чем глыба ударила по рулевому колесу. Двигатель чихнул и затих из-за того, что разъединились провода зажигания. С минуту еще шипел пар, а потом радиатор сдох окончательно, и все стихло… Так и не дождавшись продолжения бомбардировки, Толик осмелился высунуть голову. Он ожидал увидеть все, что угодно, но только не это. Йети совершенно успокоился и сидел на подоконнике, болтая ногами. Огромный мальчишка, который устал от шалостей и решил немного передохнуть. Заметив Томского, существо взмахнуло руками и… Толик готов был поклясться, что снежный человек улыбнулся.
Томский встал во весь рост. Отмахнулся от шикающего Вездехода и сделал несколько шагов по направлению к йети. И вновь – никакого намека на агрессию. Большая обезьяна продолжала скалиться в улыбке и болтать ногами.
– Эй, ты кто?
Более дурацкого вопроса задать было нельзя, но ничего другого в голову просто не пришло. Йети перестал болтать ногами. Чуть наклонил мохнатую голову, будто старался рассмотреть человека получше.
– Гр-гр… Хр… Хру-у-ум!
– Ага. Значит тебя зовут Хрум. Очень приятно. А я – Толик.
– Хрум! Ш-ш-то… Ш-ш-толик!
– Пусть будет Штолик. Зачем ты сломал нашу машину?
– Ш-ш-шин-н-н-у-у. Штолик!
Ободренные столь удачным началом переговоров, Митяй и Вездеход покинули свои укрытия. Теперь все внимание йети сосредоточилось на карлике. Как выяснилось в следующий момент, не на нем самом, а на шестилапом зверьке, сидевшем на плече Носова.
Снежный человек поднял руку. Указательный его палец указывал на ласку.
– Х-х-хрум!
– Тебе понравился этот зверек? – улыбнулся Толик. – Нам он тоже нравится. Его зовут Шестера.
– Хрум! Штера! Штолик!
– Он не собирается нас убивать, – объявил Томский. – Машину, наверное, сломал потому, что его раздражал звук работающего двигателя. Возможно, принял машину за чудище…
– И грохнул конкурента, – закончил Носов. – Молодчина. Хрум-хрум – и мы остались без транспорта.
– Ничего не попишешь. Зато встретили вполне дружественного мутанта. Не так уж и мало. Эй, Хрум, а ты…
Закончить свой вопрос Толик не успел – раздался свист, и улицу накрыла огромная тень. Занятые налаживанием отношений с йети, люди не смотрели вверх, так что птеродактилю удалось напасть внезапно. Нацелился он на карлика и, если бы не молниеносная реакция Вездехода, атака была бы вполне успешной. Однако Носов успел пригнуться, и летающий ящер лишь зацепил его крылом. Этого, правда, хватило для того, чтобы Коля покатился по земле, как сбитая кегля. Шестера плюхнулась в грязь. Именно это и стало причиной ярости йети.
– Хру-у-у-у-ум!
В несколько прыжков он оказался на земле и поднял глаза к небу, дожидаясь, когда птеродактиль зайдет на второй круг. Крылатый ящер тоже увидел большую обезьяну, оценив размеры неожиданного заступника. Чтобы избежать стычки, птер попытался изменить траекторию полета, но сила инерции оказалась сильнее неповоротливого монстра. Хрум подпрыгнул и схватил птеродактиля за перепончатое крыло. Ящер на полном ходу врезался в стену дома, выбив фонтан кирпичных обломков. Ответом на его клекот стал победный рев йети. Вцепившись в лиану, он вскарабкался наверх и набросился на птерозавра.
Это была битва гигантов. Равные по мощи существа сплелись в узел. Летающий ящер пустил в ход свой смертоносный клюв и серповидные когти. Йети сомкнул ладони на шее врага. В течение нескольких минут оставалось непонятным, чья возьмет, но вот раздался сухой треск. Птеродактиль в последний раз раскрыл свой клюв, но не издал ни звука. Увенчанная костистым гребнем голова бессильно обвисла. Йети на этом не успокоился и остановился лишь после того, как оторвал у мертвого ящера оба крыла.
Потеряв интерес к птеродактилю, неожиданный союзник спустился вниз, сел на корточки, упершись руками в землю, и принялся рассматривать Шестеру, которая отряхивалась от грязи. Когда ласка закончила свой туалет, огромные пальцы Хрума коснулись ее спины. Вездеход рванулся вперед, чтобы защитить свою подругу, но Томский остановил его.
