Хотя денег на проезд было оставлено Клюверсом столько, что их хватило бы с избытком на наем экстренного поезда, но Екатерина Михайловна, зря прожигавшая целые состояния, порой скупилась на гроши, и потому она с племянницей, не только не заказала отделения, но просто взяла в курьерском поезде два билета первого класса до Вентимильи [
Читатели, конечно, догадались, что это были Рубцов и его верный помощник Капустняк.
Разместившись напротив дам, новые пассажиры, казалось, не обратили на них никакого внимания и тотчас же задремали, укрывшись пледами.
Была глухая ночь. Известно, что курьерский поезд отходит из Парижа в Лион в десять часов вечера.
Екатерина Михайловна, сначала очень возмущенная этим неожиданным вторжением, скоро несколько успокоилась. Ей даже стало казаться гораздо безопаснее ехать в обществе мужчин, так как ходили слухи, что на ночных поездах лионской дороги ограбления не редки.
Ночь прошла довольно спокойно. Светало поздно, и только не доезжая нескольких станции до Лиона, солнце настолько поднялось, что можно было рассмотреть окружающие предметы.
Прежде всех проснулась молодая девушка и с изумлением всматривалась в красивое и энергичное лицо Рубцова, разместившегося против неё. Он еще спал, но его товарищ уже проснулся, и не сводил своих глаз с молоденькой спутницы. Ольга Дмитриевна, случайно взглянувшая в другую сторону вагона, заметила этот устремленный на нее проницательный взгляд, сконфузилась, покраснела и, с торопливостью достав из дорожного мешка книгу, занялась чтением.
В эту минуту и Рубцов очнулся от забытья.
До этого времени ему еще не удавалось видеть вблизи Ольги Дмитриевны и он, казалось, тоже был поражен её красотой
Екатерина Михайловна, уставшая от сборов, укладки и прощальных визитов, спала крепким сном. Ей снился радостный и веселый сон: она снова в Париже, в своем салоне, перед ней дефилируют сотни разряженных дам и украшенных регалиями кавалеров и, она, с гордым достоинством исполняет роль хозяйки дома. Вдруг среди этой пестрой толпы кавалеров и дам появляется мрачная фигура Клюверса. Он подходит к ней и дерзко срывает с её головы бриллиантовую диадему… Раздается общий крик негодования, она дает обидчику пощечину и… просыпается!
– Воды! Боже мой, воды… – залепетала она по-французски, но воды не оказалось в дорожном мешке. По счастью, почти в ту же минуту поезд подкатил к станции и Рубцов, быстро выскочив на платформу, через минуту вернулся, подавая Екатерине Михайловне стакан сельтерской воды.
Отказаться было неловко, принять тоже. Но Екатерина Михайловна, окинув взглядом изысканный костюм своего спутника и его выразительное, красивое лицо, сообразила, что отказаться глупо, и… с этого момента дорожное знакомство завязалось.
Не доезжая до Марсели, то есть через десять часов, обе дамы и Рубцов болтали по-русски, как старые знакомые. Капустняк, продолжая играть свою роль американского плантатора, не промолвил ни слова, а только изредка бросал пламенный взгляд на Ольгу Дмитриевну.
Рубцов успел отрекомендоваться дамам, как оперный певец Иволшин, певший долго в Америке, но теперь почти потерявший голос и едущий в Италию лечиться. Целью его путешествия была, по его словам, Флоренция, где он и думал поселиться, даже купить виллу.
– Вот какое странное совпадение! – воскликнула Екатерина Михайловна: – а я тоже на днях купила, через поверенного, прелестную виллу, под названием Делля Кроче, около Флоренции. Мы туда и едем.
– Это для меня новость, тетя, – заметила Ольга. – У тебя собственная вилла?! Что же ты этого раньше не сказала!
– Я хотела, мой ангел, сделать для тебя сюрприз… – целуя племянницу, заметила Крапивенцева.
«Вот оно что, – мелькнуло в уме Рубцова. – Разорившаяся барынька покупает виллы, – на чьи же деньги? Очевидно, Клюверса… но как же в таком случае об этом не знает барышня?.. Или люди правду говорят, что она здесь не причем, и что все это шашни тетушки и достопочтенного Казимира Яковлевича».
