– Тхь! – сказал старлей с крайне скептическим видом. Пару секунд побуравил взглядом капитана и колонну за его спиной (несколько офицеров вылезли на броню, безучастно наблюдая за ходом переговоров), потом достал из нагрудного кармана рацию и включил звук, убранный, видимо на время беседы – кстати, вопреки инструкциям, отметил Кириллов, который с интересом наблюдал за манипуляциями старлея. Вместо нудных ментовских переговоров динамик порадовал окрестных птичек интенсивным однотонным треском. Все, стало быть, шло по плану, и бригада радиоподавления, как и полагалось, пять минут назад приступила к работе. Старлей несколько секунд послушал неприятный треск, потом переключил частоту, еще раз и еще – все без толку. Тогда он вырубил рацию совсем и аккуратно убрал ее обратно в карман.
– Тяжело вам, наверное, работать, без связи-то, – посочувствовал Андрей.
– Работать всегда тяжело, – ответил старший лейтенант и зачем-то улыбнулся. Добродушно так. И добавил: – Видите, товарищ капитан, начальство так занято, что на фиг всю радиосвязь отменило. Придется вам со мной договариваться.
– Ну так айда договариваться, – обрадовался Андрей. – По таксе, стольник, или ты с каждого борта еще грузом берешь? Так это без проблем. Извини, арбузы не везем, не поспели еще, а солярки ведерко нальем – за четвертак мухом загонишь. Пошли, налью.
– Не, – сказал старлей, прекратив улыбаться. – У меня встречное предложение. За моей спиной карман видите, где иномарки стоят? Загоняем колонну туда и ждем, пока связь не починится. Если я все правильно понимаю, к вечеру чего-нибудь дождемся. А солярку погоди транжирить – тебе еще домой ехать. Можешь прямо сейчас, кстати, развернуться – я препятствовать не буду.
– Да зачем разворачиваться? – удивился капитан и даже почесал левой рукой затылок. – Я лучше дальше поеду.
– Да не поедешь, Андрей Сергеич, честное ментовское, – возразил старлей. – Давай командуй своим – пусть правее принимают и паркуются. Я распоряжусь, чтобы бээмвухи подвинулись.
Старший лейтенант начал поворачиваться к своим. Капитан хэкнул и вполсилы, чтобы не убить, ударил его в шею. Тут же подхватил левой рукой за лямку жилета и подтянул к себе, а правой зацепил старлеевский «Бизон» – чтобы, значит, не стрельнулось случайно.
Начало получилось очень удачным. Саня Егоров, сидевший в головной машине, не прохлопал сигнал Андрея и мгновенно завел дизель – и рев тут же подхватили остальные машины. Старлей послушно повалился в объятия старшего товарища, который быстро поволок его к БТР. А остальные капээмовцы вроде бы ничего не успели понять.
На второй секунде все поломалось. Старлей едва коснувшись жесткой спиной груди Андрея, резко мотнул головой назад. Лицо взорвалось гранатой, ослепившей и сорвавшей дыхание – и тут как молотком ударило руку, лежавшую на «Бизоне»: татарский мент коротким рывком сломал капитану большой палец и запястье. Андрей, охнув, выпустил автомат и получил жестокий удар прикладом в солнечное сплетение. Сердце лопнуло и острым осколком перерезало грудь и горло, поэтому дышать стало нельзя. Кириллов попытался отмахнуться ватной ногой, но чуть не повалился наземь – и тут же железный коготь сдавил гортань и впился в ямку под левым ухом, а чудовищный голос легко перекрыл и рокот дизелей, и рев потока боли, захлестывавшего голову:
– Заглушить моторы! Через секунды открываю огонь!
И сразу ударили автоматы.
Конечно, Российскому Союзу биофизическое сверхоружие не помешало бы, мы понимаем – но маленькому Татарстану, зажатому со всех сторон Российским Союзом, Уральским Союзом, Башкортостаном, Чувашией, Удмуртией… да не перечислить, кем еще! – оно необходимо просто позарез!
Ренат уже собрался предложить стоявшему рядом лупоглазому лейтенанту завершить, наконец, процедуру проверки, пока у КПМ не выстроилась совсем многокилометровая очередь – и в этот миг с некоторой оторопью увидел, как вредный старлей и здоровый капитан на секунду разошлись, потом вдруг сшиблись, а потом злобный мент развернул обмякшего собеседника лицом к колонне и что-то заорал, а колонна в ответ врубила моторы и выдавила из своих недр нескольких солдатиков, которые врезали из нескольких стволов. Старлей огрызнулся парой умелых коротеньких очередей и, не выпуская капитана, ловко побежал спиной вперед к КПМ. Автоматчики на броне спрятали головы, зато из «КамАЗов», стоявших за транспортерами, начали выпрыгивать пятнистые спецназовцы. Они тут же рассыпались в играющую цепочку и рванули вперед. Одновременно передний БТР тронулся с места и потихоньку покатил за уволакиваемым командиром, как кобра за факиром.
