Направить десятки, сотни, а если понадобиться — и тысячи покорных Пьющих… Пьющих-Исполняющих под серебрённую сталь, аккуратно уложить изрубленные тела своих упырей под ноги врагу. И если уж нельзя остановить противника — то заставить его карабкаться по сплошному завалу наверх. Выманить, поднять из узких недосягаемых щелей замкового лабиринта к крышам. Так, чтобы можно было бросить на неприятеля драконью тушу, не боясь при этом повредить крыльев.
Ну да, потому и лезут сейчас упыри с воплями и визгом, на верную смертушку. Ползут через головы друг дружки, и покорно складывают их, эти самые свои безволосые уродливые головы. Такова воля Властителя, парящего в ненастном небе на крылатом змее. Такова его нехитрая хитрость.
— Конрад! — Всеволод резко повернулся к стоявшему рядом тевтону. — Нам нужно пробиться туда.
Меч Всеволода указывал на замковый двор, в самую гущу схватки.
— Что? — вытаращил глаза тевтон. Похоже, он не понимал. Или не хотел понять.
— Надо выходить из башни, собирать людей и самим идти к Бернгарду. И — быстро, пока тёмные твари отвлеклись.
— Но ведь мы же здесь… — растерянно пробормотал Конрад.
— А Бернгард — там, — перебил Всеволод. — И ему помочь надобно.
Будь он трижды неладен, этот Князь-магистр! Но сейчас — надо. Помочь…
— Иначе ни он, ни мы не дотянем до рассвета.
Конрад с сомнением оглядел площадку. Колебания его, в общем-то, вполне понятные: в донжоне ещё можно было худо-бедно держать оборону. А вот снаружи…
— Думаешь, русич, в наших силах помочь?
— Не думаю — знаю! Других вариантов нет.
— Вообще-то Бернгард не велел мне… — задумчиво пробормотал Конрад. — Был приказ в случае падения крепости отступить в донжон, а вот покидать его…
— Зато Бернгард велел тебе оберегать меня, не так ли? — перебил его Всеволод. — А я выхожу из донжона.
И — сразу, не дожидаясь ответа:
— Томас! Бранко! Сагаадай! Золтан! Илья! Кто там ещё? Все вниз! Живо! Собирайте, кого можно. Спускаемся вниз.
Конрад ему не препятствовал. И сам приказы уже не отдавал. Только повторял команды Всеволода, да поторапливал орденских братьев.
Видимо, в этот момент переломилось что-то. Как-то само собой вышло, что теперь разноплемённые защитники донжона признавали за главного Всеволода.
Свой отряд Всеволод повёл вдоль южной стены, по примеру Бернгарда стараясь передвигаться через разрозненные, но выстоявшие островки сопротивления. Замысел оправдался: потрёпанная полусотня, покинувшая донжон, обрастала новыми воинами.
Основная часть упырей уже отхлынула к противоположному краю Сторожи. Оставшиеся же у южной стены твари не были серьёзной помехой. Небольшие группки нечисти, встречавшиеся на пути, защитники крепости сминали и рассеивали сходу. Шли прямо и быстро, не забывая, однако, сторониться открытых мест, где можно было попасть под удары драконьего хвоста или изогнутый меч Чёрного Князя.
Затем свернули влево. И кратчайшим путём через лабиринт — к рыцарям Бернгарда, рубящимся на горе трупов и волей-неволей множившим эту гору.
Следовало поторопиться. Ударить с тыла. Помешать тем, кто собственными телами выкладывает предательские завалы. Пробиться бы вот только!
Им старались помешать. Перед ними выстраивали стены клыкастых пастей и когтистых рук. Они проламывали одни стены и натыкались на другие. Продвигаться становилось всё труднее. Их задерживали. И всё же не на них сейчас бросали главные силы.
Чёрный всадник на чёрном змее гигантским вороном кружил над дружиной Бернгарда. Пришлый Властитель без счёта и жалости гнал покорную нечисть на клинки в белом металле. Срубленные упыри ложились один на другого, будто кирпичики в заботливо возводимой опытным каменщиком кладке. Сплошной вал из посечённых бледнокожих тел, перегородивший узкие проходы, кое-где уже достигал крыш.
Осиновая кровля лишала кровопийц сил. Но и ослабевшие, они всё равно упрямо карабкались вверх и становились на пути Бернгардовых умрунов. Падали пронзённые и порубленные. Заполняли пространство от крыши до крыши, извиваясь на скатах, крытых ненавистным деревом. И ничего нельзя было с этим поделать.
Чтобы хоть как-то продвигаться вперёд, рыцари Бернгарда вынуждены были работать мечами и подниматься вверх. Понемногу, по чуть-чуть. Но всё выше и выше. По неровным мягким и податливым, слабо шевелящимся, осклизлым и хлюпающим ступеням, с которых бурлящими водопадами стекала вода и зловонная чёрная жижа.
Умруны, прикрывавшие живых воинов, умудрялись при этом держать строй, сквозь который не мог пробиться ни один упырь. Даже те немногие твари, кому удавалось проскользнуть между мелькающими мечами и секирами, кто успевал подобраться на расстояние удара и дотянуться до противника через стену щитов, были не в силах продвинуться дальше.
