«Руг!» — сказал пес. Он положил лапы на изгородь и посмотрел вокруг.
Руг уже вбегал во двор.
Было раннее утро, и солнце еще не взошло. Воздух был сер и холоден, и стены дома покрылись каплями росы. Пес открыл пасть, глядя вокруг, его лапы царапали дерево изгороди.
Руг на шатающихся ногах стоял в проеме открытой калитки, глядя во двор. Это был маленький Руг, тощий и белый. Руг взглянул на пса, и пес показал зубы.
«Руг!» — снова сказал пес. Звук укатился в молчащую полутьму.
Вокруг все спало. Пес опустил лапы с изгороди и ушел в глубь двора к ступеням крыльца. Он сел на нижней ступени и следил за Ругом. Руг посмотрел на пса. Потом вытянул шею, всматриваясь в окно, что было над его головой, и принюхиваясь к запаху.
Пес несся по двору. Он врезался в изгородь, и она закачалась и застонала. Руг вбежал по тропинке во двор, семеня, по-смешному быстро перебирая ногами. Пес лежал у калитки, тяжело дыша, его язык вывалился изо рта. Он видел, как исчез Руг.
Пес лежал тихо, глядя вокруг влажными черными глазами. День только начинался. Небо немного просветлело, и вокруг раздавались звуки человеческой суеты, которые разносились в утреннем воздухе. Зажглись огни. Кто-то открыл окно, несмотря на прохладный рассвет.
Пес не двигался. Он стерег тропинку.
На кухне миссис Кардосси налила воду в кофейник. Вода вскипела, и пар ослепил ее. Она поставила кофейник на край плиты и пошла в кладовку. Когда она вернулась, Альф уже стоял в кухонном дверном проеме, одевая очки.
— Ты принесла газеты? — спросил он.
— Они еще снаружи.
Альф Кардосси пересек кухню, открыл заднюю дверь и вышел на крыльцо. Он смотрел в серое мокрое утро. У изгороди лежал Борис, черный, лохматый, язык наружу.
— Убери язык, — сказал Альф. Пес поднял глаза. Его хвост замолотил по земле.
— Язык, — сказал Альф. — Убери язык.
Человек и пес смотрели друг на друга. Пес взвизгнул. Его глаза беспокойно блестели.
— Руг, — тихо сказал он.
— Что? Кто-то идет? — Альф огляделся. — Может, разносчик газет?
Пес смотрел на него с открытой пастью.
— Ты очень озабочен в последнее время, — сказал Альф. — Ты бы успокоился, а то мы оба уже слишком стары для таких волнений.
Он вернулся в дом.
Солнце взошло. Рассвело, и улицы раскрасились цветами. Почтальон шел по тропинке со своими письмами и журналами. Дети смеялись и болтали, спеша по своим делам.
Около одиннадцати утра миссис Кардосси подмела крыльцо. Понюхала воздух и остановилась.
— Вкусно пахнет сегодня — проговорила она. — Значит, будет тепло.
В полуденную жару черный пес, растянувшись во весь рост, лежал под крыльцом. Его бока вздымались и опадали. Под вишней играли птички, чирикая и щебеча о своем. Время от времени Борис поднимал голову и посматривал на них. Наконец, пес поднялся и перелег под дерево.
Он был под деревом, когда увидел двух Ругов, которые сидели на изгороди, разглядывая его со всех сторон.
— Большой, — сказал первый Руг. — Большинство Охранников не такие большие, как этот.
Другой Руг кивнул, его голова качалась на тонкой шее. Борис, не двигаясь, смотрел на них, его тело напряглось. Руги молчали, глядя на огромного пса с белым воротником на шее.
— Как на счет пожертвованной нам урны? — спросил первый Руг. — Она уже полная?
— Да, — сказал второй. — Почти готова.
— Эй, ты, — крикнул первый Руг, повышая голос. — Ты меня слышишь?
Мы решили на этот раз принять подношение. Ты помнишь, что надо нас впустить? И чтоб никаких неприятностей.
— Не забудь, — добавил второй. — Это ненадолго.
Борис ничего не сказал.
Два Руга спрыгнули с изгороди и пошли по тропинке к калитке. Один из них достал карту, и они стали ее изучать.
— Эта местность не очень-то хороша для первой попытки — сказал первый Руг. — Слишком много Охранников… Вот северная сторона…
— Они решили, — сказал второй. — Очень много факторов…
— Конечно. — Они взглянули на Бориса и отошли от изгороди. Он не слышал окончания их разговора.
Руги спокойно убрали карту и сошли с тропы.
Борис подошел к изгороди и понюхал доски. Он учуял тошнотворный, мерзкий запах Ругов, и волосы на его загривке встали дыбом.
Вечером, когда Альф пришел домой, пес, все еще охраняя тропинку, стоял у калитки. Альф открыл калитку и вошел во двор.
— Как поживаешь? — спросил он, похлопав пса по боку. — Все еще волнуешься? Что-то ты слишком часто стал нервничать. Раньше такого с тобой не случалось.
Борис взвизгнул, напряженно глядя в лицо человеку.
— Ты хороший пес, — продолжал Альф. — И большой, слишком большой для собаки. Ты не помнишь, когда-то давно ты был маленьким щеночком.
Борис потерся боком о ногу хозяина.
— Хороший пес, — пробормотал Альф. — Хотел бы я знать, что у тебя на уме.
Он вошел в дом. Миссис Кардосси накрывала стол к ужину. Альф вошел в комнату, снял пальто и шляпу, поставил свою коробку для ленча на стол и вернулся в кухню.
— Что случилось? — спросила миссис Кардосси.
— Этот пес должен прекратить лаять по утрам. Соседи снова пожалуются в полицию.
