На другой день, 20 августа, к шатру падишаха сошлись с
поздравлениями все турецкие военачальники, и всех победитель
обдарил златоглавными халатами и собольими шубами. В знак
всеобщей радости стреляли из пушек и ружей; горели потешные
огни; издан был указ в продолжение трех дней праздновать по
всей империи завоевание Каменца. Падишах отправил в новопри-
обретенный город янычар-агу очистить шесть костелов и обратить
их в мечети. Первая из этих мечетей, преобразованная из бывшей
фары, посвящалась имени падишаха, вторая - имени его матери, третья - имени возлюбленнейшей из его жен, султанши Хазеки, а остальные три - именам знатнейших сановников: великого
визиря, его товарища (каим-мекема) и визиря, любимца падиша^
249
хова. Из усыпальниц, устроенных под костелами, при обращении
их в мечети вытаскивали гробы умерших и вывозили за город, а
иконы, почитаемые ‘ мусульманами за признак идолопоклонства, выбросили из храмов и мостили ими улицы в тех местах, где
было грязно’. По такой мостовой Мугамет IV въехал в Каменец.
Турки, в своем воинственном фанатизме, в глазах христиан
ругались над иконами, кололи их, рубили, жгли, топтали ногами*
делая это нарочно для того,- чтобы дразнить побежденных, которые, при виде таких возмутительных выходок, должны были
молчать, чувствуя свое бессилие. Смотрел на все это Дорошенко, и
не заболело его сердце при виде такого бесчестия образов Божиих: все сносил он ради своего несчастного временного гетманства; так замечает о нем малороссийский летописец. В новоустроенной
главной мечети отправлено было мусульманское пятничное
богослужение в присутствии падишаха и его сановников, и в первый
раз раздался в Каменце, вместо колокольного звона, любезный
мусульманскому уху голос <муэдзинского изана>. Колокола были
спущены: падишах приказал разбить их и перелить на орудия, а некоторые подарил Дорошенку. Тогда поймали восьмилетнего
мальчика по имени Петра Ястржембского, привели в главную
мечеть и в присутствии султана обрезали1. Великодушие, объявленное жителям, не помешало сделать для некоторых из них
исключение: падишах приказал отобрать 800 ребят в янычары, а
дам и девиц шляхетского звания забирали в гаремы, назначая, смотря по их красоте, одних к самому падишаху, других -
верховному визирю, а иных - пашам. Султан назначил в Каменце
губернатором Али-пашу с гарнизоном, по одним - в числе
двадцати тысяч, по другим - в пятнадцать тысяч.
Падишах оповестил по войску, что пойдет далее в глубину
неприятельской страны. Но турки не слишком спешили, будучи
слишком уверены в своем превосходстве над неприятелем; они
презирали поляков, называя их низкими трусами: и в самом деле, из подольских городков, не защищаясь, бежали польские <залоги>.
Ягельница, куда отведены были из Каменца жители, была сдана
туркам самим владельцем Лянскоронским, и турки, овладевши
этим городом, распоряжались жителями, как своими
невольниками, и гоняли их работать мост на реке. Было не мало таких, говорит современник, которые предпочитали остаться под властью
турок, чем идти в Польшу, чтоб не слыхать там упреков и
ругательств от соотечественников за то, что так постыдно сдали
Каменец.
1 Впоследствии этот мальчик, обжившись в Турции и даже
разбогатевши, уже сам имел детей, но вспомнил о своем происхождении и
убежал в отечество, где обратился снова к христианской вере.
250
Несколько времени падишах оставался в стане близ Жванца, куда перешло войско из-под Каменца. Там тешился он охотою.
17 сентября турки снялись и 19 стали под Бучачем, городком, принадлежавшим вдове Терезе Потоцкой; жолнеры, бывшие в этом
городке, сначала храбрились, а когда увидали, что неприятельское
войско велико, то сдались. Гуссейн-паша взял Язловицы; другие
паши овладели прочими городками. Большая часть этих городков
и местечек сдавалась без отпора; современник-очевидец
насчитывает их около Каменца более тридцати; турки никого не рубили
и обращали в неволю только тех, кто был взят,с оружием, но и
тех впоследствии отпустили на свободу: Только городок в Черво-
ной Руси, называемый Буджаны, над рекою Серетом, представил
исключение. Там засел Фома Лужицкий, брат того, который с
Ханенком потерпел от татар поражение на Батоге; к нему в
Буджаны набежало из окрестностей много народа, способного носить
оружие. Турки добыли приступом Буджаны и убили Лужицкого, поставивши ему в вину его упорство, как оскорбление султанского
величества. С ним побили других лиц, которые были познатнее, а прочих всех отдали татарам в неволю.
Выше было сказано, что хан и Дорошенко отправлены были
ко Львову. На пути своем, в Орынине, хан встретил послов от
коронного гетмана Собеского, стоявшего с войском близ Красно-
става, у сельца Крупе: Собеский приглашал хана принять на
себя посредничество и примирить польского короля с турецким
падишахом. Послами были Венявский и Злотницкий, люди давно
знакомые крымскому повелителю. Не трудно было указать хану, что дальнейшее унижение Польши и успех Турции не вполне
будут выгодны для крымских властителей, которые хотя и были
подручниками падишаха, но всегда ревниво дрожали за свою
