намерение и пребывать себе спокойно на своем месте. Пошлите
бить челом великому государю, чтоб не указал начинать
междоусобной войны. Приберегите вашу воинственность против
неприятеля креста святого. Если ж вы нас не послушаете - мы не_
станем терпеть. Ваше наступление будет не на Дорошенка, а на
наше здоровье, и мы будем стараться, чтобы клейноты войсковые
из стольного города Чигирина никуда не переносились, разве в
Сечу на корень, где скарбница для клейнотов войсковых устроена.
В десятый раз просим: не начинайте богомерзкого междоусобия>”.
О такой новой выходке Серка Самойлович известил Приказ. Серку
изготовлена была внушительная грамота, но не дошла до него, потому что желанное дело и без того совершилось.
Боярин Ромодановский и гетман Самойлович стали
переправлять свое войско через Днепр частями, и тем, которые успели
переправиться, приказано было идти к городам, еще державшимся
Дорошенка: к Черкассам, Жаботину, Суботову и Медведовке.
Жители этих городков предупредили приход подъездов и прислали
депутацию с изъявлением готовности присягнуть царю на вечное
подданство. Косагов и Полуботок остановились за несколько верст
от Чигирина и отправили к Дорошенку увещательную грамоту от
царского имени, а на другое утро придвинулись ближе к городу.
298
Завязался бой, но не долговременный. Дорошенко созвал всех чи-
гйринцев на раду, прочел царскую грамоту, и все беспрекословно
решили отдаться на милость царского величества. Бой
прекратился по данному от Дорошенка приказанию.
На следующее затем утро Дорошенко выехал за три версты
от Чигирина к реке Янчарке. Ему предшествовало духовенство с
хоругвями и образами; его провожали старшины и чигиринское
поспольство. Там, в присутствии Косагова, Полуботка и
прибывших с ними левобережных полковников, Дорошенко произнес
пред св. Евангелием присягу на верное и вечное подданство царю
и уехал обратно в Чигирин, а потом выслал к Косагову и Пол-
уботку своего двоюродного брата Кондрата Тарасенка и своего
генерального писаря Вуеховича; он просил отправить их к
боярину Ромодановскому для извещения, что Дорошенко за ними
вслед прибудет для сложения с себя гетманства. Посланцы
повезли статьи, на которых желал быть принятым в подданство
Дорошенко: великий государь обнадежил бы его, что он, Дорошенко, остается при неизменной монаршей милости, при целости своей
особы и своего имущества, со всеми старшинами и со всем по-
спольством города Чигирина, с церквами и селами, принадлежащими к этому городу, особенно же с сохранением для всех
войсковых прав и вольностей, надлежащей чести и пребывания на
старых местах своего жительства ныне и впредь на грядущие
времена. Косагов и Полуботок немедленно отправили дорошенко-
вых посланных, а сами оставались с своим подъездом под Чиги-
рином до их возвращения. Согласуясь с милостивыми царскими
грамотами, боярин и гетман <именем царским при всех тех
желаниях их сохранити цело и ненарушимо обещали и обовязатель-
ством совести своей подтвердили>. Получивши в таком смысле
удовлетворительный ответ, Дорошенко, в сопровождении своих ко-
заков, которых у него оставалось тогда только до двух тысяч, выехал из Чигирина и отправился за Днепр. С ним вместе
порхали Косагов и Полуботок с частью бывших при них военных
сил; прочие оставались в поле под Чигирином. Правобережный
гетман привез с собою гетманские клейноты: бунчук, булаву, знамена, грамоты, а за ним везли 12 пушек. Все вручил он в
распоряжение Ромодановского, а Ромодановский передал все Самой-
ловичу, как гетману обеих сторон Днепра. По его словесному
челобитью, боярин и гетман словесно обнадежили его в принятии
тех статей/ которые прежде подали его посланцы. Тогда
Дорошенко объявил себя слагающим гетманское достоинство и
присягнул на верность и вечное подданство, а за ним присягали все
сопровождавшие его с правой стороны, которые были из жителей
Чигиринских, жаботинских, суботовских, медведовских, черкасских, крыловских и вороновских. После того боярин пригласил
299
к обеду Дорошенка и Самойловича, и в этот же день посланы
были в Москву с радостным известием от боярина стольник Иван
Иванович Ржевский, а от гетмана - канцелярист Радич.
Самойлович знал и был уверен, что покорность Дорошенка
недобровольная, что перед самым приходом русского подъезда к
Чигирину Дорошенко посылал в Крым к хану и в Каменец к
турецкому паше просить помощи, не получил ее ниоткуда, и
потому сдался. Но Самойлович уже не номинал этого Дорошенку
и, как увидим, решился крепко стоять на соблюдении обещания, данного царским именем.
На другой день после сложения с себя гетманства Дорошенко
уехал обратно в Чигирин. Боярин и гетман рассудили, что за ним
вслед надобно послать военную силу и занять ей город. Боярин
назначил стольника Михаила Ромодановского с ратными царскими
людьми, а Самойлович - черниговского полковника Борковского-с
его полком. За ними сам гетман лично поехал в Чигирин.
Дорошенко, в качестве прежнего хозяина, выехал на встречу
гетману за три версты от города. Царских ратных1 поместили в
верхнем, а Козаков2 — в нижнем городе. Положение последних было
