происходить ссоры за земли и угодья. Сами же вы говорите, что
с правой стороны Днепра перешедших теперь будет у вас тысяч
двадцать и больше: для такого большого числа нужно много места!
Сами знаете, что Лебедин и иные слободские городки в близости
с малороссийскими городами находятся в беспрерывных ссорах, и если тех новых правобережных поселить по соседству с
слободскими, то у них, будут ссоры. /
- На сю сторону, - сказали посланцы, - с той стороны
Днепра перешло одиннадцать полков, но теперь их осталась у
нас одна треть, а две доли пошли прежде в слободские полки и
там жительствуют. Пусть бы великий государь указал полки
слободские, населенные малороссиянами - Сумский, Харьковский, Ахтырский и Рыбинский - отдать под гетманский регимент, потому что все эти полки, как и гетман и все войско запорожское, такие же малороссияне и одного государя подданные, и тогда бы
гетман ведал, где этих правобережных жителей расселить, и над
всеми начальствовал бы гетман, как ныне бояре начальствуют.
На это боярин, не представляя причин, почему московское
правительство не соглашается исполнить желание малороссиян, так настойчиво заявляемое, в виде отговорки сказал, что уже
указано послать межевщиков для проведения рубежей между
слободским краем и малороссийским, состоящим под гетманским
региментом.
По этому поводу Мазепа сказал: <Нам сомнительно, что
указано отмежевать и отграничить слобожан от нас. Межевать их не
для чего: и слободская Украина, и малороссийские города - под
державою одного великого государя, и все жители - и в том, и
в другом крае - его верные подданные>.
361
На это посланцы получили окончательный ответ в таком виде: “Великий государь укажет послать добрых дворян рассмотреть и
описать порожние земли, годные к поселению, и сообразить, сколько на них можно поселить людей, наделивши их пашнями
и сенными покосами, а по описи таких земель, гетману будет
сообщен царский указ о поселении оных заднепрян.
Между тем дело примирения с Крымом и Турциею шло к
концу. В Крым (в сентябре 1680 года) отправлен был стольник
Василий Тяпкин с дьяком Никитою Золотовым. Проезжая через
Малороссию, они пробыли у гетмана 8 дней. Самойлович отправил
с Тяпкиным в Крым от себя войскового товарища Раковича, <знач-
ного человека, бусурманских языков и латинского языка
сведущего>.
Посольство прибыло в Крым в последних числах октября
1680 года. С первого раза мурзы, которым от хана поручено
было вступить в переговоры, заявили, что мир иначе не может
состояться, как только тогда, когда границею между владениями
российскими и турецкими будет Днепр. Русское посольство
отвергло такое домогательство. Привезли пленного боярина Василия
Борисовича Шереметева и задержанного царского гонца
Сухотина; требовали, чтоб они, с своей стороны, убеждали
соотечественников согласиться на днепровскую границу. Пленники не
хотели поступать по желанию мурз; пленников засадили в
земляную тюрьму. Тяпкин и Зотов всетаки не поддавались, упорно
стояли на том, чтоб границею была река Буг. Прошло два
месяца. Царских послов пугали, что татары начнут делать
разорения в украинных землях Московского государства.
Соображаясь с своим тайным наказом, где им дозволялось делать
уступки в крайнем случае, послы объявили, что согласны изменить
свои требования, если им дозволят переговариваться с самим
ханом. Хан дозволил - и, после объяснений с ним, послы
представили ему проект шертной (перемирной) грамоты в
татарском переводе, а хан сказал, что отправит ее к турецкому
падишаху. Прошло еще два месяца. 1-го марта 1681 года
ханский ближний человек Сулешов объявил, что пришло
утверждение, от падишаха и послы должны быть на отпуске.
Послы просили мурз показать им шертную грамоту в том
виде, в каком она утверждена падишахом, но мурзы с гневохм и
досадою сказали им: -
- Вы разве приехали сюда учить государей наших и
московские обычаи к нам вводить? Берите то, что вам дают. Всякий
государь волен в своем государстве делать, что хочет. Не учите
нас и не указывайте нам, а то хан свою шертную грамоту и
турецкого султана грамоту пошлет к вашему царю с своими
послами, а вас велит заковать в кандалы и зашлет в вечную неволю.
362
Послы ссылались на ханское обещание, что им хотели дать
грамоту против образцового письма, которое они подали хану. Им
отвечали:
- Как, надобно было писать, так хан и велел написать. Вы
же будьте готовы к отпуску, когда вас позовут.
Их позвали к хану на отпуск 24-го марта. Хан был тогда в
поле в шатре, близ Бахчисарая. Там присягнул он на коране
хранить шертную грамоту в течение перемирных двадцати лет.
В том же присягнули салтаны Калга и Нуреддин. Отпуская Тяп-
кина и Зотова, Мурад-Гирей сказал:
- Пусть брат наш, великий государь, пошлет к турскому
падишаху своих послов с любительными поминками вскоре и не
мешкая. Смотрите, чтоб от державы великого государя, с Дона и
Запорожья, воинских задоров не было ни морем, ни сухим путем.
Поезжайте через Малороссийский край: пусть там народ ведает
о нашем мирном постановлении и никаких зацепок против нас
не позволяет себе делать.’
Примирение с Крымом в главном основании было посердцу
