уже гетманом, сообщал в Малороссийский приказ, что у родителей
1 Петербургская Археографическая комиссия учреждена в 1834 г. для
публикации документов по истории России’.
- 409
его было двое детей - сын и дочь, и отец отправил сына, т. е.
его, Ивана Степановича, на воспитание ко двору Яна-Казимира, где он был <покоевым>. Король послал его в числе трех молодых
шляхтичей куда-то за границу для образования на три года: король Ян-Казимир имел обыкновение каждый год высылать с этою
целью трех молодых людей шляхетского звания на королевский
счет; По возвращении из чужих краев в 1659 году мы встречаем
Мазепу в качестве королевского придворного с важным
поручением к гетману козацкому Ивану Выговскому, а в следующих
годах - к гетманам Юрию Хмельницкому и (в 1663 году) к Павлу
Тетере. Видно, что хотя он был еще в молодых летах, но уже
пользовался доверием короля, как человек умный и сметливый.
Несомненно, в то время он был верен польской власти. Вскоре с
ним случились события, побудившие его удалиться от двора
королевского и потом вовсе из Польши.
Рассказывают, что этот молодой человек, по своему времени
отлично воспитанный,- приобрел при королевском дворе светский
лоск и притом, одаренный красивой наружностью, имел
способность нравиться женщинам; он завел тайную связь с одной
госпожой, но муж последней, подметив это, приказал схватить
Мазепу, привязать к лошадиному хвосту и пустить в поле; эта
лошадь, еще не обученная и приведенная к господину из Украины, очутившись на воле, понеслась с привязанным к ее хвосту
человеком в украинские степи. Козаки нашли его полумертвым от
боли и голода, привели в чувство, и он, оправившись, остался
между козаками. Другой историк, Стебельский, рассказывает тот
же анекдот, прибавляя, что господин, с женой которого был в
связи Мазепа, раздел его донага, облил дегтем, обсыпал пухом, посадил на дикую лошадь, привязав его к ней веревками, и пустил
на произвол судьбы. Подобное излагается и в истории Отвянов-
ского. Это рассказано подробнее и правдоподобнее в записках
Паска, служившего разом с Мазепою при дворе Яна-Казимира и
сообщающего несколько сведений о молодости Мазепы. По его
известиям, в 1661 году Мазепа, находясь при королевском дворе, оговорил перед королем своего товарища Паска, будто последний, по поручению коронного войска, находившегося тогда во вражде
с королем, ездил к войску литовскому подущать его против своего
государя. Паска арестовали, разобрали дело, оправдали, и король
подарил ему 500 червонцев, а Мазепа был временно удален от
двора, но скоро опять был допущен. В следующем 1662 году
Пасек, на забывая причиненного ему оскорбления и будучи навеселе, ударил Мазепу, Мазепа схватился за оружие. Бывшие при этом
свидетелями придворные не приняли сторону Мазепы, потому что
не любили и не уважали его: он был <козак> и в их глазах <не
слишком-то благородный> (nie bardzo nobilitowany). Драка во
410
дворце, да еще в преддверии покоев, где находился тогда король, считалась большим преступлением, но король, услыхавши об
этом, сказал: <Клевета показывается больнее раны. Хорошо еще, что не столкнулись между собою где-нибудь на дороге>. Он
призвал к себе Паска и Мазепу, приказал им перед своими глазами
обняться и простить друг другу взаимные оскорбления.
На следующий 1663 год Мазепа вышел из Польши, по
выражению Паска, со срамом. Пасек описывает в таком виде приключение
с чужой женой и ревнивым мужем. На Волыни была у Мазепы
деревушка, по соседству с ним жил в своем имении какой-то пан, по
фамилии Фальбовский. Проживая временно в своей деревне, Мазепа втерся в дом к Фальбовскому, понравился жене его и стал бывать
там часто в такое время, когда хозяина не было дома. Домашние
слуги донесли пану, что Мазепа и пани Фальбовская пересылаются
между собой записками, а при свидании наедине беседуют. Пан
Фальбовский, не сказавши ничего жене, попрощался с нею, как
будто отправляясь куда-то далеко, и выехал со двора. Отъехавши
немного, он остановился на той дороге, по которой, как ему донесли, Мазепа ездил к жене его. Вдруг бежит обычный посланец с
запиской от жены к Мазепе - это был тот самый слуга, который открыл
пану о связи его жены с Мазепой. Пан Фальбовский взял у слуги
женину записку и прочитал в ней любезное приглашение Мазепе с
извещением, что муж уехал в далекий путь. Фальбовский возвратил
записку посланцу и сказал: <Поезжай и проси ответа. Скажи, что
пани приказала скорее!> Слуга поехал далее с запиской, а пан
остался ждать на месте, так как до Мазепина двора оттуда не было и
двух миль. Исполнивши свое поручение, посланец ворочался назад
с ответною запискою Мазепы, в которой было обещание приехать
тотчас. Немного прошло времени, как едет и сам Мазепа.
Встретились, повидались как добрые знакомые. <Куда едете, ваша
милость?> - спрашивал пан Фальбовский. Мазепа назвал какое-то
иное место. <Ко мне прошу заехать!> - сказал пан Фальбовский.
Мазепа отговаривался тем, что ему надобно спешить в названное
им место, и при этом заметил: <Да ведь и вы, пане, я вижу, также
