отправил его в Орел, потом рекою Окою повезли гетмана с сыном
Яковом в Нижний-Новгород, и в сентябре того же года состоялся
царский указ послать их в Кукарку, и, там дождавшись зимнего
пути, отправить в Тобольск, а сына его Якова с женою в Енисейск.
Так - заметил летописец, - Бог карает тех, кто по гордости
считает ни за что других: вместо маетностей и сокровищ - великое
убожество, вместо дорогих карет - московская тележка с
подводчиком, вместо парадных слуг - караул из стрельцов, вместо
музыкальных инструментов - ежедневный плач и сожаление о своей
глупой гордости, вместо роскоши - бедственная неволя. Все
огромное домашнее имущество Самойловича было описано и отобрано: половина его пошла в царскую казну, а другая в казну войсковую
малороссийскую. Жена низложенного гетмана была отослана в
405
Седнево на житье: ей в виде милостыни дали из бывшего
собственного состояния часть платья, выбравши для нее такое, какое было
попроще, все белье и 200 рублей денег. Там осуждена была она
жить с дочерьми в крайней бедности.
Сыну гетмана, Григорию, суждена была иная доля.
Современник говорит, что он, подобно отцу, был высокомерен и заносчив, надменно обращался с козаками и поспольством, звался не
полковником, а паном; двор его был постоянно охраняем сердюками, состоявшими у него на годовом жалованье и бывшими единственными
людьми, ему преданными. Все прочее ненавидело его; он был
неприступен и даже священники по нескольку дней должны были
домогаться доступа к этому поповскому внуку. В доносе, поданном
на его родителя, о Григории Самойловиче рассказывается
следующее: черниговский войт хотел поставить на городской ратуше
изображение орла в знамение того, что город Чернигов - древнейшая
собственность царского рода; полковник не дозволил этого и
говорил: <не будете, мужики, жить на свете, когда хотите выламываться
из подданства пану-отцу моему и отдаться Москве>. Вероятно, полковник в выходке войта увидел повторение проделок Рославца, новую попытку угодить Москве намерением отдать часть Малороссии
в непосредственную власть царских воевод, изъявши из-под
гетманского регимента. После взятия под стражу Григория Самойловича
последнее событие, бывшее с ним в Кодаке, растолковано было
намерением сопротивляться царской воле; Григория подвергли в Сев-
ске допросу и пытке; он уверял, что укреплял свою ставку, охраняя
себя от ярости Козаков, а не от царского воеводы, но таких уверений
не приняли и осудили Григория на смертную казнь. Такую
суровость над Григорием Самойловичем объясняют тем, что Неплюев
боялся, как бы гетманский сын, оставшись живым, не уличил его, что он присвоил себе его имущество в Кодаке. Казнь была
совершена за городом Севском мучительным способом: Григорию Самой-
ловичу отрубили голову не сразу, но в три приема, нарочно затем, чтоб увеличить страдания.
О’ дальнейшей судьбе сосланного гетмана и сына его
сохранились такие известия. В 1690 году Ивана Самойловича уже це
стало. В это время сына его Якова перевели из Енисейска в
Тобольск к отцу, но он не успел застать родителя в живых, а сам
окончил жизнь 9-го июля 1695 года. Вдова его, Анна
Владимировна, дочь генерала Швейковского, подала челобитную о
дозволении ей, ради средств к пропитанию, воротиться к братьям, смоленской шляхте Швейковским, и в сентябре того же года состоялся
царский указ о препровождении ее в Москву в сибирский Приказ, откуда велено будет сдать ее в Приказ Малой России.
мазепа
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Происхождение Мазепы. - Его юность. - Пребывание
при польском королевском дворе. - Приключение с
Фальбовскими. - Переход Мазепы к козакам. -
События в его жизни до избрания в гетманы. - Избрание. -
Укрощение своевольств. - Поступок с имуществом Са-
мойловича. - Постройка Новобогородска. -
Недовольство запорожцев. - Преследование сторонников Самой-
ловича. - Нерасположение гетмана к митрополиту
Гедеону Четвертинскому, его племяннику и некоторым
старшинам. - Первый донос на гетмана.
По известию, доставленному в Археографическую комиссию1
графом Брюэль-Плятером, Иван Степанович Мазепа-Колединский, шляхетного происхождения герба Бонч, родился в 1629 году.
Сообщение это имеет вес: граф Брюэль-Плятер - сам владелец
архива князей Вишневецких и кроме того всегда находился в
сношениях с другими польскими владельцами старинных архивов; но это сообщение, не подтвержденное никакими современными
свидетельствами, противоречит шведским известиям тех
современников, которые близко видели и знали Мазепу в 1708 году; они
говорят, что тогда было ему 64 года от рождения, тогда как ему
должно было быть 79 лет, если б он родился & 1629 году. Очень
может быть, что оба известия не вполне точны, как это читатель
заметит из некоторых черт его жизни.
По общему мнению современников, Мазепа был уроженцем
из малороссийского края и увидел впервые Божий свет в селе
Мазепинцах, лежащем недалеко от Белой Церкви, на реке
Каменке. Это имение пожаловано было в 1572 году королем Сигиз-
мундом-Августом предку Ивана Степановича, шляхтичу Николаю
Мазепе-Колединскому, с обязательством отправлять за него
службу по староству Белоцерковскому. Сам Иван Степанович, будучи
