отрывать народ от летних работ и предпочел исполнить это дело ко-
заками по выбору из шести полков. Работою занято было до
двадцати тысяч рук. Городок этот был расположен на русской стороне
реки Самары, выше Вольного Брода и ниже другого брода, называемого Песчаным. .Гетман доносил, что эта крепость будет <в
окрестных государствах явна и славна/ великим государям к
чести, а неприятелям страх и разорение>. Гетман, по царскому
указу, приглашал универсалами охотников, как из малороссиян, так
из великороссиян, поселиться у новопоетроенного укрепления, места-для поселения отводились за крепостным валом. В средине
городка построена была деревянная церковь во имя Живоноского
Источника Пресвятой Богородицы, отчего и городок назван был
Новобогородским1. Воеводою оставлен был Косагов с тысячью
ратных людей, но вскоре заменил его Волконский, а Косагову велено
быть снова в знакомом ему Запорожье.
Постройка городка на Самаре произвела волнение между
запорожцами. Мазепа это предвидел и потому, собираясь строить
городок, старался не допускать об этом веети до Запорожья, но
об этом сообщил туда бывший в Москве посланцем из Сечи Ли-
1 Ныне Новомосковск. Закладка церкви происходила 23 апреля (в
пятницу на святой неделе, когда празднуется Живоносный Источник), а
освящение церкви и крепости - 1 августа.
14 Заказ 785 417
похой. Там сделалось волнение уже весной, и кошевой Григорий
Сагайдачный писал гетману, что все Войско низовое бьет челом
великим государям, чтобы не строить городков в державе Войска
низового, где у запорожцев есть достояние - свои рощи и пасеки.
Гетман отвечал, что городок строится ввиду предполагаемых
военных действий против татар, как временное складочное место
боевых и хлебных запасов, а вовсе не с тем, чтобы постоянно
занять край и наносить убытки запорожцам в их рыбных и
пчелиных промыслах. Для успокоения кошевого Гетман послал ему
в дар 1000 червонных. Запорожское недовольство, как всегда
бывало, ограничивалось только временными криками. Всегда искали
запорожцы повода волноваться, но скоро и успокаивались.
Важнее было то, что каждое волнение в Запорожье легко и
быстро отражалось в гетманщине. Городовые козаки не имели
таких причин быть недовольными постройкой городков на Самаре, как запорожцы, зато в Украине было немало таких, которых могли
возбуждать запорожцы, постоянно шатавшиеся по гетманщине. То
были, как и в прежние времена, тяглые рабочие люди, так
называемые мужики, самовольно <вбившиеся> в козацкое звание. На
этот раз такие люди находились в последнем крымском походе
и, ставши случайно козаками, не хотели отрекаться от козацкого
звания и возвращаться в мужицкое, а этого от них требовало
малороссийское правительство на том основании, что они, будучи
зажиточнейшими, выбыли из мужицтва, в мужицтве же остались
г убогие, на которых исключительно падают все тягости, какие
прежде несли вместе с ними и вышедшие из тягла самовольно в
козаки. Кроме того, в полках Лубенском и Миргородском
запорожцы возбуждали народ к ропоту за утеснение от полковых
властей, и гетман доносил, что можно опасаться бунта. Пр таким
донесениям, московское правительство указывало гетману
действовать, если нужно будет, и оружием для усмирения запорожцев
и укрощения шатости в Украине, при содействии
великороссийских войск, а для охранения гетманской особы в Батурин послало
еще 300 ратных людей к прежним семи стам. Но гетман
сообразил, что известие о беспокойствах в Малороссии может в Москве
зародить мнение о неумении его самого держать в повиновении
управляемый край, и потому спешил известить, что он уже
исправил те оскорбления, которые делал народу бывший гетман, водворил в стране спокойствие и сам совершенно безопасен, особенно под охранением двух стрелецких полков и охотных Козаков.
Кошевой уже не противился царской воле, но в Сече все еще
раздавались мятежные голоса, толковавшие, что лучше
запорожцам мимо царской воли помириться с Крымскою ордой и вести
свободно торговлю с Крымом. Однако, толкуя о таком примирении
с крымцами, сечевики не прочь были щ воевать против крымцев
418
и досадовали, зачем Косагов не ведет их на войну, как обещал.
<Нас просто обманывают, - кричали запорожцы. - Говорят, будто крепость построена для военного времени, а на войну не идут, и выходит,-что ее построили только нам в досаду>.
Низложивши Самойловича, Мазепа опасался оставшихся в
Малороссии близких его сторонников. Ближе всех по родству с
отрешенным гетманом был племянник Самойловича, Михаиле Ва-
силевич Галицкий, бывший гадяцкий полковник. Отставленный
от полковнического уряда1, он проживал в слободе Михайловке в
Слободской Украине. Не оставлял его там в покое новый гетман, поднимал против него обвинения за прежние поступки по
управлению полком и, кроме того, за произнесение каких-то <плевосе-
, ятельных> слов. Другой сторонник и приятель бывшего гетмана
Самойловича был Леонтий Полуботокг и его возненавидел гетман
и доносил в Москву, что Полуботок тайно сносится с крымским
ханом. Нерасположен был гетман и к митрополиту Гедеону, бывшему в дружелюбных отношениях к Самойловичу, а еще. более
