будут сыты, то татары отпора не дадут. Такой совет подал тогда
гетман, и, быть может, если б он был принят и исполнен, то и
предположенный поход совершился бы удачно.
В октябре отправился к гетману в Батурин любимец царевны
Софии и князя Голицына, Шакловитый, с милостивым словом к
гетману, а вместе с тем и с тайным поручением проведать о
верности самого гетмана и о степени расположения и доверия к
нему подчиненных малороссиян. Шакловитый сообщил в Москву, что хотя в поступках гетмана не замечается наклонности к измене, но малороссияне его не любят, не доверяют ему> твердят, что он
весь душою поляк и ведет тайные переписки с польскими панами.
От таких известий в Москве не поколебалось доверие к гетману, напротив, оно должно было в то время укрепляться, потому что
искренность его предостережений насчет западных держав
подтверждалась известиями русского посла в Вене Возницына, доносившего секретно, что цесарское величество положительно хочет
заключить мир с Турцией особо, без участия России; то же
сообщалось и о другом союзнике - польском короле, хотя
последний положительно заявлял, что ни за что не станет мириться с
Турцией без согласия с Россиею.
Поход открылся в марте 1689 года. Великороссийских войск, выступивших в поле, было 112 000 под главным начальством
князя Василия Васильевича Голицына. Генерал Гордон советовал в
походе держаться берега Днепра и через каждые четыре перехода
ставить крепости, а в каждой из крепостей оставлять по нескольку
сот человек. Такой способ предлагался в том соображении, чтобы
русское войско могло иметь пункты опоры для своего
продовольствия и для помещения раненых, а неприятелю могло это
возбудить страх, так как ему показалось бы, что у русских очень
великие силы. Другие начальные лица говориЛи, что лучше идти
424
прямо степью к Крыму. Главнокомандующий пристал к
последнему мнению, принявши, впрочем, кое-что из мнения Гордонова: положили оставить у Самары часть войск под командою князя
Ивана Федоровича Волынского, а со всем Остальным идти в поход
по левому берегу Днепра быстрым шагом, чтобы не допустить
татар произвести степной пожар..Гетмана тогда на совете не было; его совет, данный еще прошлого года, о сожжении сухой травы
в предшествовавшую осеннюю пору, остался, как видно, без
исполнения. Гетман с целым своим региментом1 присоединился к
главному войску около 20 апреля.
Следуя далее по предназначенному направлению, 11 мая
соединенное войско достигло реки Каирки: оставалось еще четыре
дня пути до Перекопа. Князь Голицын отрядил часть сил своих
к Аслан-Керменю у Днепра и двинулся с целым корпусом далее
на Перекоп. 14 мая войско достигло Зеленой Долины. Она была
шириною в десять верст, изобиловала водою и травою. Русские
расположились станом. Здесь пойманный татарин показал, что
хан крымский за день перед тем стал у реки Каланчака, а его
орда расположилась впереди, на Черной Долине. Русские по этой
вести двинулись далее. На пространстве, отделяющем Черную
Долину от Зеленой, появился отряд орды; она шла от Кизикермен-*
ской дороги и наступала с правой стороны на русское войско.
Произошла битва, длившаяся от трех до четырех часов. С обеих
сторон немало было убитых и раненых, но русские принудили
татар отступить.
16 мая русские достигли Черной Долины. Тут справа появился
сам хан со всеми своими силами. Полился сильный дождь. До
полудня перевес был на стороне татар. Они с чрезвычайной быстротой
напали на арьергард, загнали русскую конницу и пехоту в обоз, но
пушечные выстрелы заставили их отступить. Тогда татары
обратились на левое крыло русского войска, нанесли поражение двум
слободским полкам, перебив у них много лошадей и людей, хотя и
сами потерпели от ружейной и пушечной пальбы. После того уже
татары не осмеливались вступать в бой и только издали показывали
намерение нападать, а с наступлением ночи совсем скрылись из
вида. На другой день, 17 мая, русские подвинулись далее, но
главнокомандующий приказал ввести конницу в обоз, находя, что она
не в силах будет удержать напор неприятеля, когда он явится.
Вскоре татары снова появились, не увидали конницы впереди обоза, а
на пехоту нападать не осмелились и ушли к Каланчаку. Русские
последовали за ними и к вечеру Достигли Каланчака. Там нашли
они достаточно травы и воды, но леса для дров не было. 20 мая
русские дошли до Перекопа.
* Войсковым соединением.
425
Последние два дня перехода от Черной Долины до Перекопа
оказались чересчур тягостными для русского войска. Князь
Голицын в своем донесении говорит, что от самой Каирки войска
шли восемь дней безводною степью: вопреки известию Гордона
князь говорит, что в обеих долинах - Зеленой и Черной - воды
вовсе не было, а в Каланчаке вода была дурного свойства. Гибли
от безводья и лошади, и люди. Начинала чувствоваться скудость
и хлебных запасов. Когда наконец русские добрались до
Перекопа, то думали было сперва возводить шанцы и стали
досматривать, откуда можно доставать воду и корм для лошадей.
Оказалось, что все поля были потравлены и выбиты, воды недоставало
ни в реках, ни в колодцах; с правой стороны Перекопа было
