малороссийской истории явился таким типом, каким был ДонКихот
в истории человеческого поэтического творчества.
Мазепе известны были шаг за шагом поступки Петрика; гетман
послал в Москву просить, чтоб указано было воеводам Борису
Петровичу Шереметеву и князю Борятинскому соединиться с полками
гетманского регимента. В конце июля Мазепа выслал вперед четыре
городовых полка - Прилуцкий, Миргородский, Лубенский, Нежинский и с ними охотный конный полк Пашковского, а сам с
пятью охотными полками стал под Гадячем и ожидал прибытия к
себе, с одной стороны, великорусских воевод, а с другой - выбор-
* Имеется в виду Левобережная Украина.
2 Имеется в виду Правобережная Украина.
463
ных отрядов из полков: Киевского,.Черниговского и Стародубского.
Стоя под Гадячем, гетман распустил 28 июля универсал ко всему
малороссийскому народу, служивший как бы опровержением воз-*
мутительных воззваний Петрика. В нем гетман вспоминал о
прежних усобицах, о бедствиях и разорениях, постигших от них край, убеждал пребывать в верности царям и в послушании гетману, угрожал вдобавок карою тем, которые прельстились бы и поддались
обманщику, <загибельному сыну Петрику>.
Гетман скорее .дождался своих полков, чем великороссийских
вспомогательных ратных сил. Шереметев не доходил еще до места, где ему надлежало сойтись с козаками, а князь Борятинский, как
носились слухи, был где-то далеко за Путивлем. Гетман не стал
долее их ждать и двинулся к Полтаве.
Высланные вперед полковники прислали к гетману известие, что жители Цариченки, Китай-городка1 и других орельских
городков поддаются мятежу, поверивши <прелестным> письмам
возмутителя. Этого было мало. До гетмана доходил слух, что огонь
мятежа распространяется вдоль правого берега Ворсклы: жители
кишенские и сокольские начинают <малодушествовать>, готовы
сдаться татарам и признать власть Петрика. Везде по пути, по
которому шел гетман, слышались от <легкомысленных людей
дерзкие речи>. В обозе самого гетмана стрельцы доносили, что
какой-то пьяный козак, помахивая саблей, кричал: <Станем рубить
москалей!>. Можно было опасаться, что мятежник действительно
угадал народное желание. Гетман еще раз послал гонца к
Шереметеву с просьбою спешить на выручку малороссийского края и
в то же время отправил к четырем высланным вперед полковникам
приказание идти против неприятеля на вспоможение жителям
городков: Маячки2 и Нехворощи3, которые еще не поддались
мятежнику, но могли поддаться, если к ним впору не явится
выручка. Нелегким казалось для этих полковников такое поручение, так как они не знали наверное татарской силы и опасались
встретить ее в размере, превосходящем их собственные силы. Гетман
ободрял их скорым подкреплением после прибытия Шереметева.
Августа 5-го полковники со своими полками, которые были
расположены вдоль берега Ворсклы, двинулись к реке Орели и
приблизились к Маячке. Под этим городком стоял уже Петрик с ордою.
Вот как Петрик туда добрался. Разославши с берегов Самары
свои возмутительные универсалы, он прежде всего хотел подчинить
себе Новобогородск. Но его <прелестные> письма, туда посланные, не имели никакого успеха, потому что в этом недавно еще основан-
* Оба - местечки Кобылякского уезда при р. Орели.
2 Местечко Кобылякского уезда при р. Орели.
3 Местечко Константиноградского уезда при р. Орели.
464
ном городе большинство жителей состояло из великороссиян.
Запорожцы с Петриком попытались было ночью ворваться в посад, но, пораженные пальбою из замка, ушли, а один из новопожалованных
Петриком полковников, Кондрат, попался в плен. Утром после того
Петрик с запорожцами и Калга-салтан с татарами направили путь
к Украине. На дороге прибыли к Петрику посланцы из городков
Цариченки и Китай-городка с хлебом-солью, изъявляли от имени
всех жителей покорность и охоту содействовать освобождению
Украины от московской власти. Все, казалось Петрику, шло удачно.
Он оставил обоз неподалеку от Китай-городка и вместе с Калгою-
салтаном двинулся налегке к Маячке. Туда было уже послано
заранее <прелестное> письмо, как и в другие городки, но из Маячки
никто не приходил к Петрику с хлебом-солью. Приближаясь к
Маячке, у речки, носившей то же имя, встретили они ватагу
украинцев, которые ходили на промыслы к Молочным Водам и к Берде, а
теперь возвращались домой. Петрик стал уговаривать их пристать
к нему и вместе с ними идти на москалей, чтоб освободить весь
народ малороссийский от московского ярма. Многие ватажники
сразу догадались, что перед ними какая-то шайка бездельников: хотя они себя и называли запорожцами, но это казалось
сомнительным, так как с ними не было ни кошевого, ни запорожских
старшин. Некоторые из ватажников, однако, наружно согласились
пристать к Петрику, и таких набралось около полторы тысячи; другие же наотрез отказались и ушли на остров, где грозили
обороняться, если их станут принуждать. Тогда приставшие к мятежнику
просили дозволения взять и привезти свои оставленные возы, а
когда получили позволения, то убежали тотчас к товарищам на остров.
Некоторые оставались еще при Петрике, но, дождавшись ночи, также все от него убежали.
