людей с запасами и оружием. Гетман 13 июля прибыл к урочищу
Кичкасу, где кончались пороги, и там дожидался плывших сзади
него судов до 19 числа этого месяца. Тогда прибежал к гетману
гонец из Таванска с известием, что бусурманы, занявши Ислам-
Кермень, начали палить из него по Шингирею. Гетман отправил
вперед себя на судах черниговского полковника Якова Лизогуба с
3200 сборных Козаков, а князь Я. Ф. Долгорукий - Неплюева с
отрядом царской рати. Сами военачальники последовали за ними, и у Каменного Затона встретил их кошевой Яковенко. Боярин дал
ему семь стругов и по талеру, а гетман по золотому, на 4000
запорожцев, и оба приказали собрать сечевиков и плыть в низовья на
войну. За ними вслед поплыли и военачальники, оставивши у ост-
* Ныне село Екатеринославского уезда на р. Днепре близ Кодацкого
порога.
493
рова Томаковки весь тяжелый обоз и орудия и приказавши войску
взять с собою только самые необходимые запасы.
Гетман, сидя на одном судне с боярином князем Долгоруким, плыл вниз, а за ними следовала тем же путе*м великорусская и
малорусская ратная сила. 26 июля они пристали к берегу у
опустелого городка Кизикерменя: там уже их дожидался поплывший
вперед кошевой Яковенко с запорожцами. Он известил
военачальников, что татар уже нет: опасаясь, что русские идут против них
в многолюдстве, они ушли из Ислам-Керменя.
Русские занялись поправкою судов, которые, будучи
сработаны наскоро, из сырого дерева, стали течь, а между тем
военачальники сообразили, что гораздо лучше поместить гарнизон в
Таванске, вместо Шингирея, потому что Шингирей стоял на две
версты выше Таванска и не мог служить защитою последнему.
Поручили по плану инженеров строить укрепления в Таванске, стены Шингирея решили взорвать и сохранить Кизикермень, который был расположен на берегу прямо против Таванска и мог
быть небесполезен для русских во время неприятельского
нашествия; туда положили высылать из Таванска людей попеременно.
Когда занялись возведением укреплений на Таванском острове, неприятелей нигде не было видно, а 29 июля они вдруг начали
появляться с крымской стороны по направлению к реке Конской Воде, сначала небольшими кучками; на другой день они становились все
гуще и, наконец, 31 июля явился сам хан крымский с ордой и
турецкие паши с янычарами и пушками. Они прежде всего напали
на Шингирей, из которого еще не были выведены великороссияне.
Военачальники отправили к ним подмогу: великороссияне вошли в
Шингирей, а малороссияне окопались шанцами на берегу Конской
Воды и отстреливались от неприятеля. Так прошло до 2 августа. В
этот день утром крымская орда ударила на Таванскую крепость, а
с кизикерменской стороны появилась внезапно другая орда - бе-
логородская. С этой поры с двух сторон, с крымской (левой
Днепра) и с противоположной - кизикерменской, происходили
беспрестанные нападения на Таванскую крепость. Русские отбивались, но продолжали в то же время постройку укреплений на Таванском
острове. Тогда между козаками поднялся ропот. <При прежних
гетманах, - кричали они, - мы знали одно воинское дело, а теперь, при каждогодных походах, нас заставляют рвы копать, шанцы
насыпать, возить и таскать известь и глину. Дело это не козацкое!>
Но гетман, исполняя царский указ, определил для крепостной
строительной работы быть всегда полуторе тысяч Козаков и часто
посылал сменять одних другими, так что все войско разом и отбивалось
от неприятеля и работало над постройкою крепости. Заменить ко-
заков мужиками, как им хотелось, нельзя было в ненаселенном
крае. До 7 августа были насыпаны шанцы и выкопаны рвы. 10 ав-
494
густа русские узнали, что пришли новые турецкие суда с моря и
вступили в Днепр, а с двух берегов увеличиваются татарские силы, и русские, казалось, могли быть скоро обняты со всех сторон
неприятелями; бусурманы затевали перегородить им путь вверх по
Днепру. 12 августа татары попытались склонить запорожцев к
измене и подослали татарина убеждать их оставить москалей, которые думают взять всех Козаков в неволю; но запорожцы не
поддались на обольщение и отвечали, что они с гетманом будут стоять за
крест святой и за православного монарха. Верность запорожцев не
спасла дела. В войске было мало хлебных запасов, потому что во
время прохода судов через пороги невозможно было взять много на
подводах сухим путем. Мало было и пороху, который взят был
только на время плавного похода; наконец, и пушки были покинуты на
Томаковке1 близ Сечи. Надеялись найти в Таванске хлебные и
боевые запасы, но их там оказалось немного. Невозможно, казалось, оставаться долго с голодным войском при опасности быть
окруженными неприятелем, а перебежчики сообщали, что бусурманы, зная
положение русских, нарочно хотят затянуть войну до осени, чтобы
русских до конца заморить голодом; у них же самих запасов было
довольно, и в случае нужды им легка была поставка из Крыма
морем. Гетман с боярином, посоветовавшись, рассудили, что лучше
будет уйти заранее для избежания опасности быть отрезанными от
отечества и доведенными до голодной смерти. Они оставили в
Таванске гарнизон из 5000 человек: одна часть его состояла из
