полковников был Семен Филиппович Палей, и потому приобрел
народную любовь. О происхождении его известно, что он был родом
из Борзны от предков козацкого звания. Фамильное прозвище его
было Гурко. Был у него брат Федор, владевший наследственною
землею близ гор. Борзны. В Батурине у него с братом был общий
дом. Получивши хорошее по тому времени образование (вероятно, в Киевской коллегии)1, он был записан в <компут>^ Нежинского
полка, потом’ ушел в Запорожье и там-то прозван был Палеем (т.
е. сожигателем) за свои военные подвиги. В нашем сочинении
<Руина> мы уже упоминали об этой личности. Во время
пребывания в Сече он приобрел большое к себе уважение. Из Сечи
Палей-Гурко поступил на службу польского короля Яна III именно в то время, когда король легально восстановлял козачество в-
Правобережной Украине. Палей был уже прежде женат и имел
дочь, которая еще в 1677 году вышла за Танского, впоследствии, лет через двадцать, сделавшегося полковником белоцерковским, а
потом киевским. Установившись в Хвастове с королевского
дозволения, Палей по кончине жены своей в другой раз женился на
какой-то вдове, о которой мы знаем, что она была сестра козака
Саввы и мать сына от первого брака, Симашка. Оба - шурин
и пасынок Палея - во все продолжение деятельности последнего
были его верными и неизменными товарищами. Как только Палей
кликнул клич на слободы, так и повалил к нему с разных сторон
южнорусский народ. <Я нашел здесь край опустелый, - писал
он в 1694 году Мазепе, - и работал около Хвастова, как около
своего хозяйства, обширные поля засеялись хлебами, умножились
жители, да не так из польских панских подданных, как с берегов
Днепра, из Войска Запорожского и из Волошского края; и церкви
Божий на славу имени Божия я построил и украсил>. Священник
Иоанн Лукьянов, ездивший из Великороссии в Святую землю на
богомолье через малороссийский край, оставил любопытные черты
о Хвастове в то время, когда там правил Палей. От Белогородки, 1 Первое высшее учебное заведение на Украине, созданное при Кие-
во-Печерской лавре. С 1701 г. - Киево-Могилянская академия.
^ Список, реестр.
521
принадлежавшей киевскому Софийскому собору, дорога до Хва-
стова шла пустым лесом. На ней не было селений. Городок Хва-
стов стоял на горе; вокруг всего жилья в нем был высыпан
земляной вал, а по верху его шел деревянный острог.
Путешественнику город Хвастов показался крепок не^ строением, а людьми (<сидельцами крепок>). В его земляном вале
путешественник заметил несколько ворот; в каждых воротах выкопаны
были ямы, выстланные соломою. <Там, - говорит очевидец, -
лежала палеевщина (т. е. Палеевы козаки), человек по двадцати
и по тридцати в каждых воротах; они голы, что бубны, без рубах, наги и страшны зело, а за ними в ворота нельзя ни с чем проехать
из сел: дрова ли, солому, сено… с чем бы ни ехали, - они все
рвут, что собаки>. Простоявши с полдня в Хвастове, путешественники ехали далее, ночевали в Палеевом селе Мироновке, а на
утро приехали в город Паволочь*, также входивший в тогдашнее
владение Палея и бывший порубежным его городом.
Путешественники прибыли туда в заговенье перед масленицей: в этот день
отправлялось там множество свадеб. Тут встретили они толпу Па-
леевых Козаков, которые, как только увидали проезжих москалей, бросились смотреть на них. <Обступили нас, как есть около
медведя. Все голытьба беспорточная, на ином и клока рубахи нет, страшны зело, черны что арапы и лихи что собаки: из рук рвут.
Они на нас стоя дивятся, а мы им втрое, что таких уродов мы
от роду не видали>. Путешественник изображает палеевцев
нищими; между тем по всем современным известиям оказывается, что в Палеевом владении было изобилие; да и сам тот же
путешественник в своем описании выражается: <Харч в Хвастове
всякая дешева, кажется, дешевле киевского>.
Оставивши Паволочь, набравши там на дорогу для себя всякого
съестного, а для лошадей - овса и сена, путники пустились на пять
дней в <печальное и уныливое путное шествие> по пустыне, где не
встретили ни городка, ни села вплоть до полу разоренного Немиро-
ва. Там снова запаслись они припасами, которые там уже были
дороже, чем в Хвастове, и опять пустились другою пустынею до
Сороки, где уже начинались турецкие владения. На возвратном
пути из Святых мест тот же Иоанн Лукьянов с бывшими при нем
богомольцами ехал через Немиров по украинской пустыне до Па-
леева владения в купеческом караване, возвращавшемся из Турции
в Московское государство. Турки провожали путешественников и
говорили, что они проводили бы их до Киева, но боятся Палея: он
их не выпустит, а побьет. <Разве Палей своевольный у государя
своего?> - спросили русские турок. Турки отвечали: <У нас про
него ходит страшно грозная слава, и мы никого так не боимся, как
* Ныне -местечко Сквирского уезда при р. Раставице.
522
его!> Добрались до Паволочи. Находившийся там наказной Палеев
полковник, услышавши о приближении каравана, приказал
ударить в бубны и литавры. По такому сигналу подчиненные ему ко-
заки-палеевцы оседлали коней и выехали в поле с знаменами.
<Было их, - говорит священник, - человек триста, и выскакивали они
