того же со стороны Мазепы и обещал на будущее время вести с
ним тайные сношения до тех пор, когда козакам можно будет
592
объявить открытый разрыв с Москвою. Шведский король, когда
его известили об этом посольстве, на первый раз не слишком
обрадовался новому союзничеству. Он сказал: <Я заметил по
опыту, что козаки способны оказывать услуги, когда приходится
преследовать бегущего неприятеля, но вообще во время войны на них
нельзя полагаться>.
Таким образом, из шведских источников открывается, что у
Мазепы, кроме сношений с царскими неприятелями через
католических духовных, велись еще сношения и другими путями, остававшиеся неизвестными гетманскому приближенному Орлику и, вероятно, другим лицам, знавшим о его сношениях, отправлявшихся путем, прежде нами указанным. Кажется, гетман и в это
время не пришел еще к полному решению переходить на
шведскую сторону, но постепенно приближался к нему по мере того, как успехи Карла и Станислава Лещинского внушали ему
опасение, что царь не отстоит своего государства, когда победоносный
соперник грянет на его державу с соединенными шведскими и
польскими силами. Это тем казалось вероятнее, что внутри
Русского государства происходили потрясающие волнения. Страшный
гнет, тяготевший над великорусским народом по случаю
напряженной войны, стал невыносим беспрестанными поборами и
доставкою людей в войско и заставил народ массами бежать из
своих жилищ. Притоном беглых стал Дон и прилегавшие к нему
украинные страны Московского государства. На реках: Донце, Гайдаре, Хопре, Бузулуке, Калитве, Медведице и на их притоках
основались городки, наполненные беглыми: жители этих городков
признавали себя козаками, все тянули к донскому козачеству и
стали враждебно относиться к русскому правительству. Явился
смелый предводитель* мятежа, донской атаман Кондратий Була-
вин. Уже летом 1707 года гетман Мазепа из-под Киева, по
царскому указу, должен был посылать отряд в ту сторону для
укрощения бунтов. Царь отправил с отрядом войска князя Юрия
Долгорукого для отыскания в украинных городах беглых и для
возвращения их на прежние места жительства. В октябре 1707
года Булавин разбил и истребил дотла весь посланный царем
отряд, убил самого князя Долгорукого и потом отважно призывал
целый Дон и всю украинную страну к восстанию против царской
власти.
Это восстание находило себе готовый контингент в Запорожье
и в самой Гетманщине. Там козаки и посполитые бегали из своих
жилищ, заводили слободы на юге, на рубежах с запорожским
краем и не хотели подчиняться гетманскому регименту. Так
завелась Вольная Слобода на Самаре, населенная людьми из
Полтавского полка; начальствовавший над ней сотник Лучинченко не
хотел слушать полтавского полковника, отговариваясь, что он под-
593
чинен самарскому воеводе, не слушал, однако, и последнего, ссылаясь на то, что козак должен слушать только своего полковника.
Ни полковник, ни сам гетман не находили легальных способов с
ними справиться. В Полтавском полку разгуливала вольная
разбойничья шайка, которой атаманом был Лебедин: 10 лет сряду
он наводил страх, и только весною 1707 года компанейцы
усмирили его и взяли в плен. Кошевой атаман доносил гетману, что
в Запорожской земле повсюду распространяются своевольные
разбойнические <купы> беглецов.
Сверх того, в разных местах, как и прежде, не переставали
столкновения между великороссийскими ратными людьми и
малороссийскими обывателями; взаимные ссоры кончались нередко
кровавою расправою с обеих сторон. Жалобы на наглость вели-
короссиян посылались по-прежнему гетманом к царю. Царь Петр
сам сознавал, что малороссиянам, как и великороссиянам, становится невыносимо тяжело. Он прислал успокоительную грамоту, обращенную ко всему малороссийскому народу, и приказывал
читать ее во всех полках. В этой грамоте царь сознавал, что народ
терпит от великороссийских военных людей, проходящих по делам
службы через малороссийский край, но указывал, <что по поводу
военного с королем шведским случая без того обойтись
невозможно, что надлежит ради общей государственной пользы сносить
эти неудобства, так как и он сам персоны своей не щадит>. Он
обнадеживал народ явить ему царскую милость по окончании
войны, а до того времени давал обещание приказать войску, проходящему через малороссийский край, и <всем посыльщикам> вести
себя смирно и не чинить обид и разорений малороссийским
жителям под страхом жестокого наказания.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Видимое дружелюбие гетмана к царю и его
вельможам. - Донос на гетмана, поданный козаком
Мироном. - Доверие к гетману. - Движение шведов в
Литву. - Взятие Гродна шведами. - Карл в Сморгонах и
Радосовицах. - Булавин и запорожцы. - Бунт Була-
винский. - Участие Козаков в его укрощении. -
Письмо к Мазепе пана Тарла. - Мотря Кочубеевна. - Донос
Кочубея и Искры на гетмана. - Розыск по этому
доносу. - Боязнь Мазепы во время производства розыска. -
Колебание Орлика. - Старшины пристают к замыслу
Мазепы. - Выдача Кочубея и Искры Мазепе и казнь
их.
Роковой в истории Малороссии 1708 год начался при
обоюдных выражениях добрых отношений между гетманом и русским
