листы о том, откуда бы они были присланы, укажу скорыми
гонцы к нему, гетману, отсылать, потому что я знаю, что гетман
мне верен, и архиепископ Лазарь, благочестивый и ученый
человек, мне также верен>. По поводу неблагословенной грамоты
патриаршей послана была к патриарху Мефодию грамота от царя
Алексея Михайловича. В ней объяснялось, что Романовский
обвинял Многогрешного неправильно: Демьян Игнатович не грабил
его и дома у него в Погаре не отнимал, а потерял Романовский
свое достояние в то смутное время, когда малороссийские жители, с подущения изменника Бруховецкого, произвели междоусобие, избивали и изгоняли великороссийских воевод и ратных людей.
Царь Алексей Михайлович просил патриарха снять с гетмана
Демьяна неосмотрительно наложенную клятву и вперед по изветам
подобного рода ни на кого из его подданных не налагать клятвы.
Между тем в Польше прекратилось междуцарствие.
Избирательный сейм, на который и -Дорошенко посылал послов с тре-
183
бованиями, возвел преемником отрекшемуся от престола
Яну-Казимиру Михаила Вишневецкого, сына знаменитого Иеремии. Ха-
ненко искал сближения с Польшею, надеясь получить там опору
против Дорошенка. Польша находилась тогда в примирении е
Москвою, и между обеими державами, казалось, все более и более
укреплялись дружеские отношения. Таким образом, Ханенко, опираясь разом на покровительство Польши и Москвы, мог тогда
иметь большие надежды и сделаться опасным Дорошенку.
Сообразив это, Дорошенко рассчел, что ему до поры до времени не
удастся расссорить Москву с Польшею, а потому не следует еще
разрывать окончательно связи с Польшею. Не прекращал он
сношений и с Турциею и отправил к турецкому государю послами
Белогруда и Портянку и чрез них повторял уверения в желании
склониться под высокую руку турецкого монарха; но разом
отправил он и в Польшу послами Петрановского и Тарасенка с
проектом примирения Войска Запорожского с Польшею.
Коронный гетман Собеский известил Дорошенка, что rfo этому вопросу
назначенная комиссия будет отправляться в Остроге; пусть гетман
Дорошенко снарядит туда своих депутатов. Дорошенко назначил
на эту комиссию генерального писаря Вуеховича и бывшего
генерального судью Гапоновича. Первым делом этих посланцев, по
научению Дорошенка, было потребовать у гетмана Собеского от
поляков для Козаков <заставы>, т. е. заложников безопасности ко-
зацких послов.
<Вы, - отвечал Собеский, - сноситесь и с царем
московским, и с турецким султаном, и с крымским ханом, и от них
заставы не требуете, отчего же своему наследственному монарху
не верить?>
Но Дорошенко требовал заложников потому, что ему выгодно
было тянуть время. Он требовал, чтоб этими заложниками были
гнезненский архиепископ и иные самые знатные особы; поляки
не соглашались, а Дорошенко без заложников не отпускал своих
послов на комиссию. Наконец, порешили начать переговоры
письменно, и Дорошенко послал проект договора, какой мог по его
видам состояться на комиссии. Проект этот был им подписан
10-го мая 1670 года. Это собственно наказ назначенным от
гетмана козацким комиссарам Вуеховичу и Гапоновичу. Из него
видно, что Дорошенко, некогда сподвижник и соумышленник Выгов-
екого, и теперь держался основ, создавших в оное время
неудачный Гадячский договор; только опыт прошедших после того
лет положил на них свой отпечаток. Свобода православной веры
обозначена-здесь еще определительнее и шире, чем прежде.
Православная вера должна была пользоваться правом свободного
отправления своих обрядов совершенно в одинаковой степени с
римско-католическою на всем пространстве, куда только простирается
184
русский язык, как в Короне Польской, так и в Великом Княжестве
Литовском; уния совершенно уничтожается: все церкви и
монастыри, бывшие во владении унитов, должны быть возвращены
православию со всеми записанными за ними маетностями; никто, ни из духовных, ни из мирских владельцев, не смеет строить ни
в своих дедичных маетностях, ни в королевщинах униатских
церквей; митрополит киевский, непременно избранный духовным и
мирским чином и утвержденный гетманом, занимает место в
сенате после римско-католического архиепископа львовского, а с
ним заседают также пять православных епископов. В киевском
воеводстве все сановники и должностные лица непременно должны
быть православного исповедания, а в брацлавском и черниговском
воеводствах на перемену с католиками, так что по кончине лица, принадлежащего к одной из двух вер, на оставшееся после него
вакантное место определяется лицо, исповедующее другую веру.
Во всех местах Короны и Великого Княжества ни шляхте, ни
мещанам православная вера не может быть препятствием к
получению должностей. Киевская академия должна иметь такие же
права, какие имеет краковская, и в Киеве не дозволяется заводить
иезуитских училищ; другую такую же академию надлежит
основать в Могилеве или в другом месте, смотря по удобству с
правами, равными киевской; затем свободно дозволять заводить
повсюду школы и типографии. Объявить полную амнистию по
поводу бывших междоусобий и уничтожить силу всех документов, составленных во вред кому бы то ни было за участие в восстании
