Посланцы Ханенка, избегая задержания на своем пути от До-
рошенка, возвратились через область, состоявшую под
управлением Многогрешного, и Демьян Игнатович извещал о том царя, а посланцев задерживал до получения царского указа об их
отпуске. В январе 1671 года через область Многогрешного провозили
Ханенку из Польши знаки гетманского достоинства - знамя, булаву и бунчук, но исполнявший это поручение польского
правительства Жальский был возвращен из Малороссии назад в
Польшу, не добравшись до Сечи. В том же январе у Дорошенка в
Корсуни происходила рада: все старшины и полковники; составили и послали в Запорожскую Сечу от имени всего Войска
Запорожского протест против договора Острожской комиссии, принятого посланцами из Сечи, Богаченком с товарищами. Войско
находило этот договор неудовлетворительным. <Нам (было сказано
в послании корсунекой рады в Сечу) дают такие вольности, какие
у нас были до войны с поляками. Но каждый из нас знает, что
это были за вольности. Ляхи были над нами старшинами и по
своему произволу сгоняли со света лучших из наших товарищей
под самыми ничтожными предлогами, ни в чем нам не давали
воли, наипаче же огорчали нас тем, что стесняли свободу нашей
древней греко-русской веры, умножали в украинских городах свои
костелы и всеми способами отягощали в Украине наш народ
ярмом рабства. Если бы нам было хорошо до войны, то не следовало
бы тогда и воевать, а теперь, после того, как уже более двадцати
лет проливалась кровь и столько голов легло, как не стыдно будет
нам оставаться с такими вольностями, которые прежде грызли
нам шею и побудили нас к войне? Нет. Мы с прежними гетманами
и с нынешним нашим гетманом Дорошенком хотели и хотим более
широких вольностей, чем те, какие у нас были до войны, а потому
не принимаем того, что вы постановили на Острожской комиссии, дозволивши панам и старостам въезжать в свои маетности по
всей Украине и владеть подданными по старому обычаю>.
189
VIII
Донос на Многогрешного и его болезнь. - Снятие
клятвы. - Посольство Иеронима Комара в Москву. -
Ответ московского правительства Польше. - Желание
Дорошенка сблизиться с Россиею и подвинуть ее
против Польши. - Разговор Дорошенка с
архиепископом Манассиею. - Свидание Манассии с
Тукальским. - Письмо Дорошенка к царю. -
Донесения Многогрешного о несостоятельности
Андрусовского договора. - Дорошенко под
Белою-Церковью. - Война Дорошенка с Ханенком, Серком и поляками. - Многогрешный допускает
своих Козаков помогать Дорошенку. - Козаки
Дорошенковы переходят к Ханенку. - Колебание
хана. - Приостановка военных действий зимою. -
Прибытие татар. - Зимовка их в Украине. - Тревога
на левой стороне Днепра. - Польский полковник
Пиво. - Польский посланник Гнинский в Москве. -
Толки его с боярами.
Еще не утверждена была польским сеймом острожская
комиссия, как Ханенко извещал польские власти, что соперник его, Дорошенко, согласился втайне с Многогрешным, и оба замышляют
отдать Украину обеих сторон Днепра Турции в качестве
вассального владения. Поляки тотчас известили об этом московское
правительство. В Москве этому доносу не дали полной веры и не
показали к Многогрешному подозрения. Многогрешный сделался
болен. Он внезапно упал на крыльце своего дома и целый час
оставался без языка; его постиг удар, но не смертельный; он
оправился, проболевши некоторое время. Во время своей болезни
он бил челом царю и хлопотал через содействие боярина Матвеева
о том, дабы на случай его кончины даровали наследственное
имение в Черниговском или Стародубском полку его матери, жене, сыну Петру Демьяновичу и прочим детям, <где бы они могли
вести мирное житие>. Скоро после своей челобитной через гонца
Змеева получил он царскую грамоту на просимые маетности и
грамоту цареградского патриарха, снимавшего с него
неблагословение. Разрешение патриарха оживило Многогрешного, который
думал, что внезапная болезнь, постигшая его, была последствием
церковной клятвы, да и вообще у подчиненных распространились
тогда такие толки, и в умах происходило смущение, которое и
было утишено патриаршим разрешением.
Признание поляками Ханенка в звании гетмана возбудило
тревогу в царской Малороссии, особенно в Киеве. Теперь (толковали
там) при помощи Войска Запорожского поляки отважатся с своим
королем придти в Киев и будут оставаться здесь, нока не успеют
все украинские города приворотить к себе мечем или наговором, тогда все церкви православные обратят в костелы или в унию; с
королем приедет унитский митрополит и станут нас всех обра-
190
щать в римскую веру для вечного и прочного подданства всей
Украины польскому королю и Речи-Посполитой. О таких толках
в народе доносил царю Иннокентий Гизель, сообщивший также, что в Киеве говорит народ, будто в Печерском монастыре поместят
бискупов и королевских дворян, а в печерском городке поставят
6.000 войска.
Польский король Михаил, после утверждения на сейме
комиссии, заключенной с Ханенком, отправил в Москву Иеронима
Комара, уговаривать московское правительство содействовать
военным способом к укрощению Дорошенка. Но из Украины
приходили в Москву неверные вести, будто польский коронный гетман
