Я хотела спросить, есть ли у Димитрия брат, но каждый раз, когда открывала рот, взгляд Рена скользил ко мне, и все мои мысли странным образом испарялись. Время от времени он немного двигался, касаясь своим бедром моего колена, от чего ноющее ощущение в моем теле вновь возвращалось, и я уже была уверена, что просто скончаюсь на этом месте.
Сидеро сидел по другую сторону от меня, заполняя пробелы в моих знаниях о душах и богах, которые присутствовали за столом, или вовлекая меня в разговор с Лукасом, с которым он беседовал до ужина. Души не ели, но Лукас с лёгким вздохом восхищения смотрел, как разрезали жаркое, мечтательно описывая блюда, по которым он скучал.
Но даже этот отвлекающий разговор не мог полностью отвести моё внимание от Рена. Я чувствовала каждое движение — как его рука случайно касалась моей, как его аромат, смесь пепла и сандала, пробивался сквозь богатые пряности блюд передо мной.
Я не знала, испытывает ли Рен то же, что и я. Хотя его рука время от времени сжимала нож чуть сильнее, чем нужно, его горло подрагивало, когда наши ноги случайно касались друг друга, но кроме редких взглядов он никак не показывал, что его тоже захлёстывало это невыносимое напряжение, эта тяжёлая потребность, которую я чувствовала каждой клеткой.
Ужин наконец подошёл к концу, гости начали расходиться, и я с облегчением поспешила подняться, как только Торн отвлёк внимание Рена. Мне нужно было убраться от его обжигающей близости как можно скорее.
Потому что правда заключалась в том, что я не знала, что это значит — эта тоска, это желание. Конечно, я понимала, что меня тянет к нему, но почему? Я сказала ему раньше, что умираю с голоду, и это была правда в более, чем одном смысле. Но разве я настолько изголодалась по вниманию и прикосновениям, что готова была принять их от кого угодно? Или это желание касалось только его?
Я вспомнила единственный раз в своей жизни, более полутора веков назад, когда я почувствовала это мимолётное желание. Тогда я тоже думала, каково это — прикоснуться губами к другому человеку, почувствовать тепло объятий. И закончилось это криками, застрявшими в моём горле, и пеплом, унесённым ветром. После этого я поняла, что это никогда не будет возможным. Моя жизнь должна была состоять только из фантазий.
Но теперь?..
— С вами всё в порядке, миледи? — спросил Сидеро, вставая, чтобы проводить меня из-за стола в коридор.
Я оглянулась через плечо, испытывая облегчение от того, что Рен не заметил моего ухода.
— Да, конечно, спасибо. Я… Мне нужно побыть одной. Думаю, я проведу некоторое время в библиотеке.
Сидеро кивнул и одарил меня лёгкой улыбкой.
— Я рад, что Вы пришли, Оралия, — мягко сказал он, кладя руку мне на плечо в утешительном жесте, прежде чем ускользнуть прочь.
Я вздохнула и пошла в противоположную сторону. Библиотека находилась недалеко от обеденного зала, и я знала, что она будет пуста, так как большинство обитателей замка сейчас находились либо в своих комнатах, либо в трапезной.
С мягким выдохом я распахнула двери и почувствовала запах пергамента и кожи, который так любила.
Быстро пройдя по одному из узких проходов между книжными полками, я опустилась на небольшой диванчик у большого окна. Я не была уверена, почему пришла сюда, а не в свои покои. Но тишина помогала собраться с мыслями, попытаться стереть воспоминание о его губах, коснувшихся моей ладони, унять жгучее желание, тлеющее глубоко внутри.
Я провела руками по лицу, убирая волосы на одно плечо, открывая шею. Ткань платья скользнула по моим бедрам, вызывая раздражающий зуд, который я не могла игнорировать. Не в силах остановиться, я провела рукой вниз по корсажу, сквозь разрез в юбке, предназначенный для быстрого доступа к оружию, если это потребуется.
Но прежде, чем мои пальцы коснулись кожи бедра, я вздрогнула. Дверь с громким стуком распахнулась, затем захлопнулась со щелчком, и тихий шепот магии запер замок.
С моего места я прекрасно видела уголок для отдыха перед большим камином. Моё дыхание замерло, когда в поле зрения ворвался Рен, тяжело бросившись в кресло и опустив голову в ладони.
Он сидел так некоторое время, глубоко дыша, прежде чем откинулся назад, подняв голову к потолку, его глаза неподвижно смотрели на высокие балки. Его стон был громким, почти болезненным, прежде чем его руки расстегнули брюки.
Мое сердцебиение участилось, когда он вытащил свой член. Хотя я знала анатомию и не была новичком в мужских гениталиях, многие солдаты Тифона любили промчаться по землям Эферы, когда были в глубоком опьянении, я никогда не видела ничего подобного.
Темная магия внутри меня затрепетала в ответ на это зрелище, заструилась по моим венам, вспыхнула на моей коже.
Подбородок Рена опустился, когда его большой палец провел по головке, сделав один круг, прежде чем повернуть руку. Он застонал, работая сам, его бедра поднимались, чтобы встретить каждый толчок его ладони.
