Ульфикар рубил воздух у самого носа демонов, загоняя их вместе с очередной порцией грешников в гниющее озеро. Пленники и их конвоиры визжали и всячески пытались обойти вихрь сияющей стали, но, лишившись части конечностей, были вынуждены отступать всё дальше от спасительной суши. Раздвоенный меч летал по полуокружности слишком быстро, чтобы кто-то мог выбраться из очерченной им невидимой зоны. Катающийся позади чудо-меча Буер и шипящий змей Астарота также способствовали загону свежего мяса в озеро. У двух великих демонов имелись свои способы запугивать меньших собратьев. Вскоре люди погрузились с гнойную жидкость по грудь, и даже самые смелые демоны топтались по колено в вонючей субстанции. По глади озера пошли полосы пузырей.
Рифату требовалась приманка для маркиза Форнеуса, а также ему был нужен зачищенный тыл. Мысль об освобождении пленников Рифат отбросил как совершенно нецелесообразную. Он спустился в Ад не спасать, а порабощать, поэтому, чем больше щупалец захватят добычу, тем лучше.
Демоны, слегка нагрешившие люди — без разницы. Все они только мясо. А мясо всегда поедает другое мясо, сильный ест слабого — таков закон мироздания.
Любое сочувствие в Аду — это слабость. Рифата в прошлом никто не жалел, так почему он сам должен испытывать к кому-либо это чувство? Когда первые людишки пропали под мутной водой, он лишь ускорил усилием воли напор Ульфикара. Пускай Форнеус покушает. Совсем скоро чудовищу станет не до поедания плоти.
А пока в небо поднимались всё новые и новые щупальца. Рифат насчитал уже больше двадцати штук.
Буер издал какой-то воистину жуткий рёв, совершенно несоответствующий образу смешного колобка с восьмью козлиными ножками. Демонов-охранников на время полностью парализовало, так что те перестали помышлять о побеге. Воспользовавшись моментом, Буер и Астарот удалились от берега на относительно безопасное расстояние, чтобы случайно не стать очередной жертвой щупалец.
Вскоре под водой начали исчезать демоны.
— Каков бы ни был твой план, думаю, самое время переходить к его главной части, — с сомнением в голосе обратился Буер к Рифату. Тот кивнул соглашаясь.
— Реальность… — прошипела змея Астарота.
— Будет сломана, — снова кивнул Рифат, после чего отправил Ульфикар в атаку на самое далёкое щупальце.
С той же продуктивностью комар мог попытаться выпить всю кровь из слона.
Улетевший почти на километр от берега Ульфикар рубил по шипам и отросткам на щупальце, но тех было столь много, что даже молниеносная скорость чудо-меча едва ли решала проблему несопоставимости размеров оружия и мишени. Щупальце продолжало медленно сворачиваться, растирая по шипам свою жертву. Десяток отрубленных шипов принципиально ничего не меняли.
— Н-да, Форнеус явно не впечатлён, — хмыкнул Буер.
— Погоди, — кажется, понял задумку Рифата аватар Астарота. — Ты разве не видишь, козёл?
— Сейчас в глаз дам копытом… — огрызнулся было Буер, но осёкся, увидев то же, что Астарот.
В ножнах Рифата покоился раздвоенный меч.
Да, ещё один Ульфикар, притом что первый, словно назойливая мошка, продолжал кусать гигантское щупальце. Рифат вытащил раздвоенный меч, подбросил оружие в воздух и отправил в атаку на всё то же злосчастное щупальце.
Затем вытащил из ножен ещё один меч. И ещё, и ещё, и ещё…
— У меня сейчас мозг сломается, — пожаловался Астароту Буер, но змея лишь самодовольно шикнула на коллегу.
— Эту реальность формирует сейчас воля человечка и… — теперь уже Буер заставил аватар Астарота прикусить змеиный язык. — Его воля, да-с-с-с.
Чья бы там ни была сейчас воля, но реальность явно трещала по швам, как и щупальца колоссального монстра, на которого обрушился теперь не один чудо-меч, а сотни раздвоенных лезвий. Комариные укусы стали весьма чувствительными. Шипы и отростки буквально сбривались со всех поднявшихся над поверхностью озера щупалец. Последние, отбросив недоеденные трупы людишек и демонов, извивались и скручивались, начав отбиваться от роя мечей. Щупальца хлыстали по воздуху и бились друг от друга, пытаясь прихлопнуть раздвоенные лезвия, но на место застрявших в толще плоти орудий прилетали новые чудо-мечи.
Вскоре «Ульфикары» облепили каждое щупальце. Гигантские отростки Форнеуса были вынуждены капитулировать, ища спасения в погружении на дно озера. Для их обладателя это было настоящим позором. Маркиз просто не мог оставить такое унижение без ответа.
Привыкшие сокрушать окружающих одним своим присутствием, как правило, сами очень чувствительны к малейшим обидам.
Над центром озера вздулся и лопнул воистину огромный пузырь, обдав Рифата такой страшной вонью, что у того заслезились глаза. Его взор помутнел, он почувствовал неудержимый рвотный позыв.
— Осторожно-с-с-с! — зашипела змея Астарота, но было уже слишком поздно.
Рифат упал на колени, судорожно сдирая с лица пропитанную сернистой водой тряпку. Его вырвало. От концентрации, требовавшейся для управления роем мечей, не осталось ни следа.
И бесчисленные копии Ульфикара мгновенно исчезли. Лишь один меч вернулся к хозяину, застыв в воздухе на расстоянии вытянутой руки.
Полный провал.